Когда закончится война?
Sep 21,2015 00:00 by Юрий БУТУСОВ, ZN.UA

Боевые действия утратили всякую интенсивность. Ни украинская армия, ни противник не проводят боевых операций. Прекращены массированные артиллерийские налеты. И у всех, прежде всего военных, возникает вопрос — а что дальше? Сколько еще продлится обманчивая тишина, где посвистывают шальные пули? Возобновится ли масштабная война? Будет ли политическое решение, мир, и сколько продлится АТО?

Наступит ли мир между Украиной и Россией?

Быстрого решения война на Донбассе не имеет. Кто-то должен победить, а кто-то — проиграть. У Путина нет и не было сил захватить Украину — для него Крым и Донбасс были рычагами, через захват которых он пытался спровоцировать развал Украины изнутри. Россия не может оккупировать 45-миллионную страну, ей нужно лояльное правительство в ней, чтобы Украина опять осталась сырьевым придатком к московской метрополии.

Украина защищает свою независимость, но у нас пока нет стратегии и инструментов для того, чтобы зачистить Донбасс и Крым от оккупантов. Шаткое перемирие возникло не из желания России и Украины выстроить отношения на новой основе, а из-за неспособности сторон добиться превосходства в войне. Война закончится, когда одна из сторон признает свое поражение. Либо Россия уйдет из Донбасса, а затем из Крыма и Приднестровья. Либо Украина признает законной оккупацию части своей территории российскими войсками и начнет выстраивать с РФ отношения на этой основе.

Уход России с Донбасса — это политический крах действующей российской власти. Уход Украины будет иметь такие же катастрофические последствия для власти украинской. Провести границу по Донбассу невозможно, развести войска невозможно, вывести войска невозможно, демилитаризованная зона очень невелика, а значит — вооруженные столкновения неизбежны.

Чтобы вернуть ситуацию в исходную точку, Россия как агрессор обязана вывести войска. Но Путин на это не пойдет. Российское имперское мессианство толкает действующего российского «самодержца» к эскалации насилия. Дело в том, что никаких других ресурсов влияния, кроме силовых и сырьевых, у России нет. Отказаться от силы для российского руководства — значит отказаться от влияния.

Путину важно, чтобы Донбасс оставался открытой раной Украины, чтобы можно было продолжать использовать войну как средство воздействия на украинскую политику и экономику. Наличие неконтролируемых бандитских анклавов РФ в Приднестровье, Крыму и на Донбассе позволяет России создавать постоянную угрозу Украине, и эта проблема не имеет только мирного решения — включение силовых инструментов неизбежно.

Что сейчас происходит на фронте?

Война продолжается. И она не будет прекращена.

Но теперь танковые и артиллерийские части играют функцию сил сдерживания, обозначают потенциальную готовность вступить в войну. Однако разведывательные службы, диверсионные подразделения противника действуют против нас постоянно.

Война продолжается, гибнут люди. Если армия стоит на позициях, и даже раз в неделю кто-то погибает, и почти каждый день кого-то ранят — значит, война продолжается.

Это означает, что характер боевых действий на фронте изменился. Противник изменил тактику, и вместо крупномасштабных действий используются небольшие группы диверсантов. Их задача — не уничтожить опорный пункт или прорвать линию фронта, а наносить потери украинским войскам в живой силе.

Одновременно противник готовится к различным сценариям развития обстановки на фронте — сколачивает наемную армию постоянной готовности, проводит боевую подготовку. Боевая техника, танки, артиллерия противника по-прежнему находятся на передовых позициях, отвода техники из демилитаризованной зоны противник просто не может себе позволить.

Затишье на фронте — весьма обманчиво. Это вовсе не прекращение войны. Это сценарий конфликта низкой интенсивности.

Каким будет характер войны и тактика российского командования?

Война низкой интенсивности — это война на истощение Украины, которая будет состоять из редких обстрелов танков и минометов, отдельных налетов гаубиц. Однако продолжит работать по полной программе разведка, продолжатся рейды диверсантов и установка мин и фугасов на дорогах. Будут стрелять снайперы.

Сценарий боевых действий — война малых групп на участках фронта с невысокой плотностью войск. Эти действия будут носить маневренный характер. На первом месте в тактике действий диверсантов, а также в противодиверсионных действиях будет фактор внезапности. Объектами действий — нанесение ударов не по самым защищенным объектам, а наоборот, в самых уязвимых местах. Именно поэтому противник активизировал сейчас войну на коммуникациях в ближнем тылу украинских войск и регулярно осуществляет диверсионные рейды с целью минирования фронтовых дорог на передовой.

Главным отличием войны является явное желание противника вести боевые действия с сохранением живой силы. Российское командование имеет весьма ограниченные человеческие ресурсы и старается минимизировать свои потери, а максимизировать наши без применения тяжелых вооружений, или с эпизодическим применением тяжелой техники.

Противник формирует боеспособные и полнокомплектные соединения постоянной готовности. Путин рассчитывает в случае любой внутриполитической нестабильности в Украине иметь боеспособную армию наемников, которая будет готова к боевым действиям. И потому активизация военных операций на Донбассе может произойти в любой момент. А пока враг использует ситуацию для обкатки в боевых условиях своих новых соединений.

Задачи украинского командования, бойцов и командиров на тактическом уровне

Исходя из изменения тактики и характера боевых действий, необходимо сделать правильные выводы для организации действий украинских войск. Сейчас основная угроза со стороны противника — не массированные танковые атаки, а действия диверсионно-разведывательных групп, минная война на дорогах в нашей полосе обороны и в ближнем тылу у наших позиций.

То есть основной задачей при организации района обороны для украинского командования является на данном этапе не оборона и сосредоточение сил на опорных пунктах, а организация системы войсковой разведки, боевого охранения, скрытного патрулирования в своей зоне ответственности.

Особое значение следует уделить скрытности действий. Многие неопытные подразделения в случае обнаружения угрозы или в случае неприцельных провоцирующих обстрелов наших позиций открывают ответный огонь по площадям. Это большая ошибка. Поскольку ДРГ противника не имеют большой численности, огонь по площадям малоэффективен.

Неприцельные обстрелы преследуют цель выявить нашу систему огня и систему обороны. Не стоит помогать врагу. В борьбе с ДРГ принципиально важно обеспечить скрытность действий, чтобы приближение к нашим передовым позициям было для противника опасным маневром.

Многие думают, что частая стрельба по окрестностям опорного пункта запугивает противника. Ничуть. Для опытных диверсантов беспорядочная стрельба — это лучшая приманка и демонстрация низкого уровня подготовки. В таком случае врагу не надо атаковать опорник, с которого ведется паническая неприцельная стрельба на любой шорох и на любую шальную пулю. ДРГ обойдет опорник и заложит мины на дороге к нему.

Расстановка секретов и рейды патрулей для прикрытия трасс снабжения, которые прежде всего должны действовать скрытно, незаметно, менять места дислокации. В такие патрули и секреты следует определять наиболее дисциплинированных бойцов. Нельзя допускать долгого пребывания в секрете небольших групп солдат. Секреты должны выполнять свою функцию, для этого там следует обеспечить ротацию. Мне нередко приходилось наблюдать, как на фронте после многонедельного пребывания в секрете бойцы полностью забывали о необходимости действовать скрытно, и такой секрет ничем не отличался от полевого лагеря. Так вот, секрет называется секретом именно потому, что это сюрприз для противника.

Задачи украинского командования на стратегическом уровне

К сожалению, полное отсутствие институциональных реформ в армии не позволяет говорить о том, что командование сможет выстроить грамотную стратегию. Стратегии не было раньше, нет и сейчас. Есть набор не связанных между собой мероприятий, которые никак не привязаны к очередному изменению характера войны.

Однако предложить, на чем следует акцентировать внимание на стратегическом уровне, мы обязаны.

Необходимо изменить систему комплектования. Мы уже не раз писали о необходимости проведения селекции личного состава и направления в пехотные части на передовой наиболее качественного пополнения. К сожалению, около 30% мобилизованных направлено в Воздушные силы, еще 30% — в части центрального подчинения Генштаба и Минобороны, и только около 30% направляется на пополнение сухопутных войск. При этом приоритетное право отбора лучших призывников имеют высокомобильные десантные войска. Это ненормальный подход к комплектованию армии, который совершенно не отвечает тактической обстановке.

Несмотря на всю важность создания стратегических резервов, основная тяжесть боев лежит по-прежнему на передовых пехотных подразделениях.

Для ведения войны низкой интенсивности, как показывает весь мировой опыт десятков вооруженных конфликтов, основное значение имеет не количество войск и ресурсов, а качество управления, качественное превосходство в боевой подготовке, организации боевых действий.

Не имеет смысла содержать на передовой «аватаров» или немотивированных. Это перенапрягает силы и нерационально расходует ресурсы.

Надо изменить модель управления войсками. Штабы секторов окончательно себя изжили. Сосредоточение бригад на одном участке фронта требует передачи всей полноты ответственности именно бригадному командованию.

Необходимо уделить ключевое внимание замене командного состава, работе с офицерскими кадрами. Огромный некомплект офицеров и сержантов, особенно командиров взводов и отделений, требует немедленных мер по назначению на офицерские и сержантские должности опытных солдат.

Их профессиональную подготовку надо производить во фронтовых условиях в ускоренном порядке.

Нехватка компетентного командного состава на низовом уровне является основой проблемой организации боевых действий в условиях войны.

Следует обратить особое внимание организации войсковой разведки. К сожалению, войсковая разведка в вооруженных силах как система вообще отсутствует. Генеральный штаб не прилагает никаких усилий, чтобы ее наладить. Вместо признания этой проблемы бюрократы в лампасах «переводят стрелки» на разведслужбы, хотя по всем уставам войсковая разведка до 10 километров — это ответственность передовых частей. Не надо рейдов, но хотя бы свою нейтральную полосу и серую зону войсковая разведка в каждой части должна знать, как свои пять пальцев.

Задачи руководства государства

На втором году войны необходимо, наконец, создать действенную, а не фиктивную стратегию ведения войны. Надо утвердить стратегию реформы оборонного сектора. Если наняли «Рэнд» — так прекратите разговаривать, давайте внедрять их концепцию. Там нет ничего такого, о чем бы ранее не писали и не говорили украинские эксперты, она вполне может быть в рабочем порядке уточнена.

Руководство НАТО недоумевает из-за неспособности руководства Украины сформировать стратегию действий и реформ. Имитация реформ подрывает доверие наших партнеров и серьезно снижает возможности получения западной военной помощи.

Нам необходимо сосредоточить все усилия на создании дееспособных вооруженных сил и Нацгвардии на профессиональной основе. Необходимо создать эффективную и комплексную разведывательную систему, построить современное разведывательное сообщество. Для этого уже сейчас есть все ресурсы.

Как можно нанести урон России?

Россия на самом деле в весьма уязвимом положении. Мессианские стратегии Путина заставляют его открывать один за другим все новые внешнеполитические фронты, вынуждают вступить в гонку вооружений на фоне резкого экономического спада и кризиса в РФ.

Россия крайне уязвима не в прямом военном столкновении, а подобно брежневскому СССР — к непрямым действиям.

Если на фронте для российского командования крайне болезненны потери в живой силе, то экономические и политические рычаги давления на Кремль будут иметь не меньшее значение.

Украина имеет мощные рычаги воздействия на РФ. Мы можем также использовать контртактику против российских войск на Донбассе и начать войну на коммуникациях противника. Наша цель — не уничтожить российскую армию одним ударом, а наносить «мелкие порезы».

Необходимо резко усилить экономическую и финансовую нагрузку на РФ.

Для Путина станет тяжелым ударом, если Украина начнет настоящую экономическую войну на оккупированных территориях Крыма, Донбасса, Приднестровья. Действия против Приднестровья должны быть составной частью украинской стратегии удорожания войны для Путина. РФ должна тратить ресурсы на снабжение и содержание оккупированных территорий — и чем больше, тем лучше. Это усилит прессинг на российский бюджет, подорвет ресурсную базу врага. Анклав в Приднестровье должен быть подвергнут экономической блокаде даже более жесткой, чем Крым. Потому что устранение угрозы на южном фланге и ослабление врага на этом направлении позволяет устранить стратегическую угрозу Одесской области и позволит нашим союзникам — Молдове и Румынии — начать более решительную политику по возвращению оккупированных молдовских земель.

Вывод

Мир не настанет, пока не произойдет изменений политической ситуации. Изменить ситуацию возможно, если Украина построит стратегию борьбы и расширит арсенал методов ее ведения и эффективность применения наличных сил и средств как военного, так и политического и экономического характера.

Все это означает, что Украина должна опережать противника в темпах модернизации боевой составляющей, а также расширять арсенал средств воздействия на него.

Война продолжается и будет идти до победы. Мы остановили Путина. Но это еще не победа. Победа придет только после полного изгнания оккупантов с украинской земли. И это не произойдет само по себе — на этот результат надо работать. Мир для Украины предстоит завоевать.

http://gazeta.zn.ua/internal/kogda-zakonchitsya-voyna-_.html