Как хоронили «Моторолу»
Nov 02,2016 00:00 by Анна БУДИНСКАЯ, Донецк

Не думала даже писать, но почитала Российские социальные ресурсы, да и некоторые украинские тоже, и решила описать, как в действительности хоронили Моторолу, по документам – Арсения Павлова. Вот, к примеру, один пользователь пишет: «Судя по сегодняшним фотографиям из Донецка, на похороны Моторолы пришло народа больше, чем на похороны Украины зимой 2013 – 2014 гг». Прежде всего, хочу сказать, что людского моря я не увидала. То, что видела, и расскажу.

Близкая подруга из соседнего города позвонила вечером и попросила за компанию съездить в Донецк на похороны. Соблазнила тем, что поездка бесплатная, дают два автобуса, а заполнить их не могут. Ответственные попросили созвонится с друзьями и родственниками, попросить, кто сможет, проехать в Донецк. Сбор был назначен на восемь, ехать где-то минут тридцать пять – сорок, ну, и по Донецку сколько же. Так что в час едва ли уложимся.

Я согласилась, все же было интересно, как-никак первые национальные похороны в «ДНР», и после работы выехала в соседний город. Переночевав, мы собрали немного продуктов – «тормозки» на шахтерском жаргоне, потому что предупредили, «кормить не будут».

На удивление, отъехали вовремя. Автобусы были заполнены полностью. Что характерно, никакой грусти не наблюдалось. Старший предупредил о том, что пить будем по дороге назад, и кто будет пьяный, высадят из автобуса и потом уволят с работы. Так и поехали. Мужики сзади не вняли предупреждению и раздавили бутылку, ответственный сделал вид, что не заметил.

Приехали, автобус припарковали подальше от театра и пешим ходом двинули к театру. Немного это напоминало шествие «протест против ОБСЕ» в июне, только людей было меньше и несли не плакаты против «вооруженной миссии, а портреты Моторолы. На автобус их выдали по три штуки. Ни о каком людском море и речи быть не могло. Думаю, от силы тысяч 4 к 10 часам собрались. Была видна растерянность на лицах организаторов и российских журналистов. Только после 10 часов в организованном порядке к театру начали стягивать студентов, школьников, военных, наверное, еще и коммунальников.

Началось прощание с телом. Особой грусти на лицах не видела, многие были уже навеселе. Кое-где люди с трудом сдерживали смех. Видно было, что организаторам шоу до «кузькиной матери» необходимо создать героическую легенду для внутреннего употребления в «ДНР».

Я же знаю, что здесь было масса левых людей, которые пришли просто поглазеть на похороны. Шли праздные разговоры, иногда раздавался негромкий смех. Журналисты же старались изо всех сил. Особо нелепо выглядела «вдова» Моторолы»», затянутая в черную кожу, обтягивающую её немалые телеса. Когда мы проходили мимо гроба («посчастливилось» пройти в колонне прощающихся), я увидела её глаза, в которых плескалась паника и животный страх. Её мать глаз не поднимала, но дорогущая шуба явно говорила о том, как много «отжал» зять. Шуба и нелепый деревенский пуховый платок создавали отталкивающие впечатление. Кто-то не сдержался рядом и прошипел: «две дурры». Все остальное проходило в молчании.

Еще более нелепо выглядел мальчик в новеньком пуховике с золотой звездой на траурной подушечке. Шептали, что это сын Моторолы от первого брака. Но по православной традиции родственники усопшего не несут похоронный инвентарь. Да и как мать могла одного пацана отпустить в чужой Донецк? Впрочем, мальчишку могли взять напрокат и в каком-то детдоме.

Я с удивлением увидала знаменитую Ципко, всю в слезах и в трауре. Давала интервью российским телеканалам. Раньше она была поочередно то матерью восставшего под Киевом солдата, то свидетельницей распятия мальчика на броне БТР под Славянском, то поедания национальной гвардией русскоговорящих снегирей. Цивилизацией и не пахло. Похороны стали огромным шоу, устроенным российскими телеканалами.

Скорбящих по-настоящему было всего пара десятков человек. Военных много. Больше тысячи. А может и две. Студентов и детей тоже много. Думаю, что наскребли до 10 тысяч для картинки.

Потом говорил у гроба Захарченко, обещал взять Славянск в отместку за Мотролу. Говорят, и Ленка у гроба клялась взять под командование «Спарту» и вместе с Гиви начать наступать на Киев, уничтожая всех украинцев. Но это уже мне рассказывали, сама не слышала.

Каждое сообщение из Донбасса несет на себе печать разрушения и энтропии. И никакой народной скорби на похоронах не было. Как бы не врали российские канала о том, что второй раз в «республике» всё по настоящему было, без принуждения, от сердца. Кто-то вещал, что впервые «от сердца» был референдум 2014-го. Но и это тоже ложь. У нас в городе реально явка была около 20 процентов.

А диктор распинался о скорби по герою…

Так вот на похороны пришли под принуждением и не от сердца. От сердца же были аплодисменты, кода гробы выносили. Да, люди аплодировали с улыбками.

Потом расскажут о 50 тысяч человек, которые «простились с комбатом Моторолой в Донецке». Так можно было и 150 тыс. нарисовать. Вот только Россия ограничила в средствах на данное мероприятие. Впрочем, Россия тоже смеялась над всем этим. Одна российская газета разместила по этому поводу материал с заголовком: «Моторолу отключили в лифте». О какой скорби можно говорить?

Конечно, привезенных за поминальные столы не посадили. Выпили за свои кровные, закусили уже в автобусах. По дороге пели. Знакомая мне звонила, говорит, смена в больнице была тяжелая. Среди «Ополченцев» десятки отравлений алкоголем. Несколько – с летальном исходом. Потом в интернете появились цифры тяжелых за ночь – более 60-ти. А всего отравлений – более 200. Донецк праздновал.