”Iнформацiйно-аналiтична Головна | Вст. як домашню сторінку | Додати в закладки |
Пошук по сайту   Розширений пошук »
Розділи
Архів
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Поштова розсилка
Підписка на розсилку:

Наша кнопка

Наша кнопка

Яндекс.Метрика


email Відправити другу | print Версія для друку | comment Коментарі (2 додано)

Коготь и Роза

image

Солнце заливало город, на ветвях акаций выясняли отношения воробьи и одесские коты занимали свои законные места на крышах автомобилей, чтобы оттуда, сверху, вальяжно обозревать потоки горожан, двигавшихся во всех направлениях.

Было утро субботы, дня отдыха и сладкого предвкушения завтрашнего воскресенья. Елена решила сходить на Староконку, блошиный рынок, раскинувшийся вокруг официального Староконного рынка. Там, на расстеленных на асфальте клеенках и самодельных фанерных столиках, продавцы раскладывали ненужное им дома имущество, или наоборот, антикварные вещи в надежде поправить свое текущее финансовое положение. Покупатели прохаживались, кто в надежде отыскать в куче барахла что-то необыкновенное и редкое, кто просто подышать воздухом Одессы, показать новый наряд и повстречать знакомых, таких же любителей этого вида субботнего отдыха, потому что почти все здесь друг друга знали, и продавцы и покупатели.

Елена надела жемчужно-серое платье с розовым поясом, первый раз после покупки, она еще не надевала его. Полюбовалась на себя в зеркало в прихожей, взяла сумку и вышла на улицу.

Она проехала 15-ым трамваем несколько остановок, вышла на улице Серова и окунулась в атмосферу торгового азарта, поисков той самой, единственной вещи, которой не хватает в коллекции, споров об исключительном качестве и неповторимости данного товара с применением исконно одесских выражений – обычную теплую, пряную атмосферу летней Староконки.

Обошла по периметру весь рынок и собиралась уже ступить с тротуара на проезжую часть дороги, ведущей к трамваю, когда на старой скатерти, расстеленной под деревом, нечто необычное привлекло ее внимание.

Это был коготь. Или клык. Что-то такое, металлическое, длиной сантиметров семь, шириной сантиметров пять, не совсем правильной для когтя или клыка формы, с двумя рожками наверху.

Стилизованный медвежий коготь? – подумала Елена. Явно вышедшее из рук мастера произведение. Коготь был покрыт въевшейся пылью, но когда Елена оттерла его, на чистом месте блеснул яркий сполох отразившегося солнца.

- Сколько вы хотите за это, бабушка? – спросила Елена.

- Ну, гривночек пять, я думаю, не меньше, – подняла на нее выцветшие глаза старуха.

Елена еще потерла коготь, повертела его в руках. Наверху отверстие между рожками, в него можно продеть цепочку и носить на шее. Не слишком ли брутально такое украшение для женщины? Елена хотела, было, положить коготь на место, но он чем-то притягивал ее, от него исходила сила и власть.

Она еще потерла коготь влажной бумажной салфеткой, выбросила салфетку на землю, коготь заблестел серым строгим блеском.

-А ведь это похоже на серебро, бабушка, – сказала Елена, – я беру это у вас.

Она положила на подстилку банкноту в 100 гривен.

Дома Елена промыла коготь под краном холодной водой, натерла бархоткой, продела в отверстие цепочку и застегнула ее сзади на затылке. Коготь улегся ровно в выемку между её тонкими ключицами, туда, где сквозь нежную, слегка загорелую кожу просвечивала розовая пульсирующая жилочка. По цвету её жемчужное платье и коготь очень сочетались друг с другом.

Как красиво, подумала Елена, какая удачная покупка!

Она уложила Коготь в шкатулку. Шкатулка была лакированная, темно-коричневая из прессованного папье-маше, строгого вида снаружи, но внутри обитая торжественным красным бархатом. Там уже лежало одно из самых любимых украшений Елены – серебряная Роза, огромная, величиной в ладонь, со сложно закрученными лепестками, символ женственности и любовного счастья. Так назвал её продавец – турок в художественном салоне Стамбула на улице Лалели. Елена не могла не согласиться с ним, закрученные внутрь лепестки, напоминали то ли рисунок Галактики, то ли женское лоно. Но настолько завуалировано и деликатно, что ничего неприличного в этой подвеске усмотреть было нельзя. Скорее космический масштаб женского начала, прародительности всего живого.

Рядом на красном бархате Роза и Коготь смотрелись парно. Словно Инь и Янь, подумала Елена. От Когтя веяло стальной мощью и надменностью, его серый блеск завораживал и тянул к себе. Роза, напротив, приковывала взор изяществом линий, мягкостью изгибов, переливающихся теплым блеском лепестков.

Коготь и Роза.

Инь и Янь…

 

Лосёнок устал. Он давно уже ждал маму, а она все не возвращалась. Несмотря на свой маленький возраст, он инстинктивно понимал, почему мама вдруг бросилась бежать в сторону от него и скрылась за деревьями. Непонятно было, что могло привести в такую ярость эту медведицу, но то, что мать бросилась уводить медведицу в сторону от него, лосёнок сообразил. Вот только почему она так долго не возвращается? Хотелось пить. Еды в лесу полно, но где водоем, лосёнок без матери не знал, и боялся уйти с места. Она вернется, а его нет. В конце концов, он все-таки побрел, куда глаза глядят, потому что пить хотелось все больше и больше.

Они уже бродили с матерью по этим местам, и лосёнок знал, что где-то недалеко должна быть маленькая речка. Он пошел, осторожно перешагивая через кучи валежника, время от времени поднимая голову кверху, втягивая носом воздух. Обоняние должно было подсказать ему, где вода. Его мягкие влажные ноздри пропускали воздух внутрь, четко ощущая струи запахов, различая травы, кусты, съедобные от несъедобных… Но запаха воды все не было. Вот эти заросли дуба он помнил, тут они с мамой уже ходили раньше. Значит, он правильно идет. Ему надеялся, что вот-вот покажется тот кустарник с серыми, словно обожженными листьями, но его все не было.

Вторая голова, свисающая с его шеи, тянула шею вниз, он все больше уставал. Она была недействующая эта голова, не произносила звуков, не ела еды, не думала, но она была частью его самого, его шеи, и он ничего не мог с этим поделать.

А вот тут они точно с мамой раньше ходили. Он вспомнил тропинку, ведущую в деревню, где стояли пустые каменные дома, распахнутые двери вели в комнаты, с брошенными впопыхах вещами, во дворах тоже валялись всякие вещи, назначение которых было лосёнку непонятно. Несъедобные, ненужные, глупые, на его взгляд. Но там в каких-то ёмкостях накапливалась во дворах дождевая вода и, пока она не высохла, ее можно было пить. Значит, он все-таки правильно сделал, что пошел в этом направлении.

Вот и первый дом в деревне. Лосёнок вошел во двор, поискал, где может быть бочка или корыто, в котором сохранилась дождевая вода, но не увидел ничего такого. Из любопытства прошел внутрь комнаты. Там, как всегда, не было ничего съедобного, не было ни травы, ни воды, у стены стояла железная печка, валялись еще какие-то железяки, а на большом деревянном столе посередине лежали блестящие предметы, напоминающие когти той самой медведицы, которая набросилась на него, разинув пасть, а мама увлекла ее за собой. Он хорошо разглядел эти когти, когда она подбегала к нему, огромные, коричневые, такие страшные. Эти когти были еще больше, только серые и блестящие. И все были разные, но похожие друг на друга. Их было много на столе.

Лосёнок решил выйти во двор, когти нагоняли на него страх. Он вышел и опустился на землю, как всегда, когда боль в шее становилась нестерпимой. Тогда надо было лечь, вторая, недействующая, голова опускалась на землю, и шея отдыхала, пока он лежал.

Он лег, вытянул шею, повернулся слегка, чтобы вторая голова уложилась поудобнее, и закрыл глаза. Мама найдет его по следам. Она такая большая и умная. Она найдет его.

 

Андрей родился и вырос в деревне, но когда исполнилось ему 18 лет, понял, что из деревенских профессий его ни одна не привлекает, и решил податься в город, получить образование. Поступил в ПТУ, где готовили кадры для ювелирного завода, получил место в общежитии, отучился три года и был принят на завод мастером в цех серебряных изделий. В цеху еще двадцать мастеров, работают по эскизам главного художника, ни на йоту от эскиза, все точно, как разработано и утверждено начальством. Через год ему стало невыносимо скучно.

Он понимал, что может работать самостоятельно, что он художник больше, чем исполнитель чужого эскиза. Ему хотелось самостоятельной работы, участия в выставках, славы. Для этого надо было уйти с работы, потерять стабильную зарплату, съемное жилье в городе, которое он не сможет больше оплачивать. Но тяга к самовыражению, творчеству пересилила. Андрей решил организовать свою мастерскую в родной деревне, где у него сохранился дом, а выставляться и продавать свои работы он сможет в городе. Купил все необходимые инструменты, муфельную печку. Купил лом серебра у знакомого, промышлявшего выплавкой серебра из старых радиоприборов и начал работать.

Первые же кольца и подвески, сработанные Андреем и сданные в комиссионку, разбежались в городе на ура. Он стал готовиться к выставке. Подал заявку. Ему хотелось сделать что-то необычное, что сразу обратит на себя внимание. Хватит тратить время на разбег. Ему уже за тридцать, пора выходить на большую дорогу.

Совет друга, сделать что-то на деревенскую тему, сначала был отвергнут Андреем, как просто смешной. Что может быть изящного в деревне? Но потом ему пришло в голову, а почему изящного, а если сильного, что-то такое, что имеет корни здесь, в родной земле? В конце концов, он пришел к решению сработать подвеску в виде клыка кабана или когтя медведя. Набросал эскиз, получилось. Он сделал несколько вариантов, выбирая лучший. Первая выставка, надо заявить о себе сразу и громко.

Да, вот этот экземпляр точно пойдет. В нем мощь и сила медведя, и в то же время, точность и красота линий. Именно по этой работе Андрей увидел, убедился, что он талантлив, что он может создавать настоящие произведения искусства. Он – художник! Настоящий художник, не подмастерье, он Мастер! Радость и трепет заливали его сердце. Все получится, все будет хорошо.

Рано утром в деревню ворвались несколько автобусов с милиционерами, которые принялись обегать дворы с требованием немедленно все бросать и грузиться в автобусы. Причины никто не объяснял, люди были в шоке. Всем велели немедленно выйти и ничего не брать с собой. Никаких вещей, воды и еды. Садиться в автобусы и уезжать. Там на месте, куда они приедут, им объяснят, что к чему. Женщины пытались все-таки что-то прятать в одежде, кто деньги, кто немного еды для детей, но милиционеры все отбирали, бросали на землю и кричали на них.

Только паспорта, все, больше ничего, слышали, в автобус бля вашу мать!

Растерянные сельчане грузились с детьми в автобусы, решив, что начальству виднее, там им все объяснят и потом вернут домой, а как же иначе, ведь тут их дома, их вспаханные огороды, их домашний скот и дворовые собаки.

В автобусе, куда попал Андрей, все ехали молча, даже дети не шумели. Все были ошеломлены и только на переднем сиденье о чем-то шептались главный зоотехник и учитель физики местной школы, они в селе считались элитой, образованными, почти городскими.

Кто-то попросился по нужде, милиционеры сказали, что ранее, чем на100 километровпо трассе останавливаться не будут. Проехали сотый километр, остановились, мужчины вышли в одну сторону по делам, женщины в другую.

Андрей вышел тоже, по делам ему не хотелось, хотелось курить, но сигареты и спички брать не позволили. По привычке он сунул руку в карман и ощутил там что-то твердое. Вытащил свой выставочный образец – коготь медведя. Он забыл, что сунул его вечером в карман, хотел сходить в гости к другу – показать эту работу.

Что с ним делать теперь? Милиция сказала, у кого что-то обнаружат вывезенное из села – посадят. Ничего не понятно, но ладно, у него там дома, на столе еще несколько таких лежит. Андрей размахнулся и швырнул коготь в куст придорожной дикой вишни.

Коготь пролетел, сверкнув на солнце полированным боком, и скрылся в траве. Андрей побежал обратно к автобусу.

Он умер через два месяца от скоротечной саркомы в одной из больниц Киева, так и не вернувшись в деревню, где на столе лежали остальные образцы его будущей выставочной работы.

Коготь остался лежать в зарослях дикой вишни, где дожидался своего часа еще целых десять лет.

 

Елена чувствовала себя все хуже и хуже. К врачу некогда было сходить, она заканчивала научную работу, сроки поджимали. Вот поставлю последнюю точку и пойду, думала она. Надо будет сделать анализ крови, посмотреть, что с гемоглобином и лейкоцитами. Кости все ноют, сил совсем нет.

 

Авто с путешественниками не спеша взбиралось на холм, куда вела асфальтированная дорога, хотя первоначально отец семейства планировал проехать другой дорогой, разрешенной. Зону отчуждения положено было объезжать. Но на той дороге шел ремонт. Прораб ему указал объездную, длинную, а они планировали приехать в Одессу еще до часу дня, так как в час их будет ждать на въезде в город их родственник, чтобы отвезти к себе на квартиру. Надо отыскать на карте другой путь. Вот он есть, но они немного заедут в зону отчуждения. Совсем немного, километров на пять в глубину и на протяжении всего20 километров, ничего страшного. Туда уже экскурсии ездят.

Отец посовещался с матерью, трое детей на заднем сиденье грызли печенье, маленький той-терьер скулил, ему наскучило в машине. Решили поехать коротким путем. На середине этого отрезка, как назло, Манюне приспичило. Она хныкала и вертелась. Мать велела ей успокоиться и потерпеть, вот сейчас мы приедем в лучшее место. Там и выйдешь. Манюня испустила громкий звук. Двое её братиков демонстративно взвыли и зажали носы. Делать было нечего.

Отец вышел, взял девочку на руки, чтобы было быстрее, бегом отнес ее в кусты и там оставил на минутку с куском туалетной бумаги в руке. Наконец Манюня вышла оттуда и села в машину.

Родственник ждал их на въезде в город, как и было условлено. Он сел впереди показывать дорогу. Мать пересела назад и взяла на руки одного из детей. Машина проехала автовокзал и свернула вправо, объезжая Староконный рынок. Мать заметила зажатый в руке Манюни какой-то кусок железа.

- Что за гадость, выбрось, немедленно, – сказала она.

Манюня взвыла, пытаясь запихать железо в карманчик кофточки, но оно туда не влезало. Мать вынула из ее руки железо, скривилась, вечно всякую ерунду подбираешь. Авто остановилось на светофоре, на углу Серова и Станиславского.

Отец обернулся назад, спросил, что там случилось. Мать дала ему кусок железа, отнятый у Манюни. Отец рассмотрел его, вышел из машины и отдал бабуле, сидевшей со своим барахлом, разложенным на старой скатерти прямо на асфальте.

- Возьмите, бабушка, – сказал он, – это какое-то старое украшение, продадите его, за сколько дадут. Все ж деньги вам будут.

Бабуля благодарила. Манюня ревела. Авто двинулось дальше.

 

Елена поставила последнюю точку в статье. Все, можно вычитывать ошибки и отсылать в редакцию научного журнала, где её давно ждут, а Елена запаздывала из-за плохого самочувствия. Она решила прогуляться к морю, подышать воздухом. Устала очень.

Она надела свое любимое жемчужное платье, на шею серебряный коготь и вышла из дому. Прошла по Дерибасовской вниз к Ришельевской, свернула к Оперному театру. Справа журчал фонтан, взлетали к небу голубоватые струи, распространяя вокруг себя желанную прохладу.

Внезапно Елена ощутила непонятную злобу к своему украшению, уютно расположившемуся у нее в выемке между ключиц, на розовой жилке, которая билась все чаще, когда ей не хватало воздуха. Вот с тех пор она и заболела, когда купила на Староконке этот страшный коготь, сейчас она четко это поняла. Дело в нем, он, Коготь убивает ее. Она схватила его в приступе непонятной ей самой истерики, сорвала с шеи и швырнула в фонтан.

Коготь пролетел, сверкнув на солнце полированным боком, и скрылся в воде.

Все, кончено. Он больше не сможет ей вредить.

Да и зачем он ей, ведь у нее есть Роза, ее любимая серебряная Роза, которую она перестала носить, когда купила Коготь, ее нежная женственная роза, вот ее любимое украшение на будущее, с ней она не расстанется никогда. С розой ей ничего не грозит.

 

Нежная серебряная Роза, ее Роза, с закрученными внутрь лепестками, символ прародительницы всего живого, пролежавшая два месяца в одной шкатулке с Когтем, вобрала от него радиации столько же, сколько было в нем самом. По ночам, в своей закрытой лакированной шкатулке Роза светилась зеленоватым светом, но Елена об этом не знала. Радиация не вода, прибывая в одном месте, она не убывает в предыдущем, а растет и ширится, обволакивая свои жертвы невидимым облаком распада и тлена.

Будучи однажды выпущенным на волю, порожденным человеческим гением и человеческим преступлением, зло, любое зло, никуда не уходит, не тает, не уменьшается, напротив, оно растет, живясь, питаясь своими жертвами.

Вечная, неостановимая, расползающаяся, бессмертная смерть.

 

В фонтане плескались дети, лакала излившуюся на асфальт воду, подбежавшая собака, влюбленные, сидевшие на парапете фонтана, опустили туда руки, выводя пальцами какие-то понятные только им слова.

Все лето фонтан журчал, обрызгивая визжащих от удовольствия детей, щедро давая попить собакам и птицам, привлекая к себе туристов, и просто одесситов, вышедших прогуляться к любимой Опере. Осенью его выключили и начали готовить к консервации на зиму. Коммунальные рабочие стали чистить чашу фонтана, один из них заметил под внутренней частью парапета сверкающую непонятную вещь. Он вытащил ее наружу, это был отливающий холодным металлическим блеском коготь, длиной сантиметров семь, шириной сантиметров пять. Наверху между двумя рожками в отверстие была продета цепочка, а на ней даже проба 925. Серебро. Значит и коготь серебряный. Грамм на 100 не меньше. Вот это находка. Вот это повезло!

 

Он не мог оторвать взгляда от когтя, в котором было что-то завораживающее, сильное, непобедимое. От него исходило холодное сияние мощи и безразличия.

Удивительная вещь.

Решено, он подарит эту штуку своему сыну на день рождения, через неделю.

Это будет ему достойный подарок на 20-летие.

Да, бывает, что и в жизнь таких серых, незаметных людей, как он, тоже врываются удачи! Целый месяц он думал, что подарить сыну. Двадцать лет – это же для молодого человека настоящий юбилей, и он так хотел порадовать его чем-то необычным. Вот и получилось, мечты сбываются, это правда!

Он тщательно вытер Коготь и сунул его нагрудный карман рубашки.

25 октября 2019 года.


278 раз прочитано

Оцініть зміст статті?

1 2 3 4 5 Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00 (всього 38 голосів)
comment Коментарі (2 додано)
  • image Да, Леонид, это рассказ о том, что единственным источником зла на земле является человек, уничтожающий все живое и природу, и самоё себя. И даже самое Начало Жизни - Розу. Коготь - зло, Роза - символ материнского лона. Там где эти названия имеют именно такой смысл, они пишутся с большой буквы, там, где являются просто украшениями - с маленькой.
    (Створено Виктория Колтунова, Листопад 2, 2019, 3:06 PM)
  • image Рецензия на рассказ Виктории Колтуновой Коготь и Роза Внешне неторопливый сюжет.       Солнечный день в Одессе. Молодая женщина Елена приобретает на Староконке (местном рынке) металлический коготь  (как коготь медведя) с двумя рожками. С этого момента в рассказе ощущается некая тревожность и чертовщина. Покупка помещается в шкатулку рядом с крупной серебряной розой, что воспринимается Еленой как пара, как некие «инь и янь» .Далее сюжет резко меняется. В какой то дальней дали маленький лосёнок остаётся без матери, без воды и еды, он бродит в поисках воды. Неожиданно в сюжете рассказа возникает вторая голова на шее лосёнка, она безжизненно болтается – явный результат генетической мутации. На пути лосёнка встречается безжизненное село, все жители его в срочном порядке эвакуированы. Творческая фантазия автора резко меняетповороты сюжета, в нём немало персонажей, а Елена интуитивно ощущает, что её украшение -  коготь с рожками – причина ухудшения её здоровья, она выбрасывает его в бассейн фонтана. Но число жертв от когтя всё  более  увеличивается. А вот и цель неуклонных  исканий автора, результат сложных и неожиданных поворотов сюжета – -  словами самого автора поучительного повествования:                 «Будучи однажды выпущенным на волю, порожденным человеческим гением и человеческим преступлением, зло, любое зло, никуда не уходит, не тает, не уменьшается, напротив, оно растет, живясь, питаясь своими жертвами.  Вечная, неостановимая, расползающаяся, бессмертная смерть.»         Описанное автором большое зло – это зло от одного лишь случая, одной аварии. К несчастью, для человечества потенциал зла несравненно больше, он огромен.  Возможность  ядерной войны всё ещё существует и самое опасное, что .это почти привычно. Не может быть, что человечество с этим смирилось, что наша земля, все мы– люди в любой момент можем быть разорваны в клочья. Давайте без промедления бороться с этим ужасным\, невероятным злом. А рассказ Виктории Колтуновой – наше оружие против этого чудовищного зла. Рассказ нужно перевести на все языки мира, привлечь лучших авторов (главный автор уже есть) для создания антивоенных спектаклей, по рассказу создать полнометражный фпльм с привлечением лучших актёров мирового кино. Установить на земном шаре ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ МИРА, демонстрировать в этот день этот фильм. Этот день сделать ежегодным ПРАЗДНИКОМ МИРА во всём мире. БЕЗ ПРОМЕДЛЕНИЯ  - К ДЕЙСТВИЮ!                                           Леонид Зильбер, г. Одесса, Украина
    (Створено Леонид Зильбер, Жовтень 31, 2019, 11:13 PM)
Найпопулярніші
Найкоментованіші

Львiв on-line | Львiвський портал

Каталог сайтов www.femina.com.ua