”Iнформацiйно-аналiтична Головна | Вст. як домашню сторінку | Додати в закладки |
Пошук по сайту   Розширений пошук »
Розділи
Архів
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Поштова розсилка
Підписка на розсилку:

Наша кнопка

Наша кнопка

Яндекс.Метрика


email Відправити другу | print Версія для друку | comment Коментарі (2 додано)

Акт милосердия

image

Раздался телефонный звонок. Лиза протянула руку к трубке и застыла. «Это опять он, – подумала, – как же это надоело».

Он – это Толик. Долговязый, тощий, с невыразительными глазами и волосами песочного цвета. Толик когда-то учился с ней на одном курсе Водного института, потом, спустя несколько лет, они оказались сотрудниками в одной и той же компании. Еще в институте он ходил за ней хвостиком, робко заглядывал в глаза. Лиза была красивой девушкой, с кучей поклонников, и Толик терпел их всех, не надеясь на Лизину взаимность, он был готов просто любоваться ею издали, ни на что не претендуя.

Но это было в институте. А потом, когда они оказались сотрудниками, когда ему пришлось сидеть в одном с ней помещении, а поклонников разогнал молодой Лизин муж, который затем и сам куда-то делся, Лиза показалась ему свободной и более доступной.

Он уговаривал себя, что она стала старше, и теперь уже не так нравится молодым парням, хотя в глубине души понимал, что свобода Лизы не более чем ее собственное желание. Она была все так же хороша, даже красивей, чем в студенческие годы, потому что ее красота приобрела зрелую законченность.

Со временем желание обладать ею стало навязчивым, идеей фикс. Оно вытеснило все другие желания и надежды, и ему иногда казалось, что если он не добьется Лизы, то жизнь его закончится. Она была непременным условием его существования. И он уже сам не мог понять, чего больше в его настойчивости, любви или упорства человека, живущего одной целью, заслонившей перед ним все остальные горизонты. Было ли это, действительно, его мечтой или только упрямством оскорбленного женским пренебрежением мужчины.

Лиза тяготилась его влюбленностью. Резко отшить, отогнать его не могла, хотя бы потому, что они были коллегами. Сотрудники и так посмеивались над ним. Да и не тот она была человек, чтобы ударить наотмашь. Но понимала, что вобщем-то такой поклонник ей чести не делает. Уж больно ничтожен. Не только внешне. Он и во всех остальных смыслах человек был незаметный, маленький. Даже долговязость не придавала ему солидности, как другому бы придал высокий рост, она казалась несуразной и словно бы была не от него. Он и сам это понимал и сутулился, стараясь быть незаметнее.

А вот для Лизы, думал он, он бы пошел на любой подвиг. Зубами бы загрыз всякого, кто стал на пути к ней. Но на этом пути стояла она сама. Она его категорически не признавала, а уж ее грызть он бы ни в коем случае не стал. Душу бы ей отдать, вот это да.

Снова раздался телефонный звонок, и после некоторых колебаний Лиза сняла трубку.

 - Здравствуй, моя любимая, – услышала она. – Что делаешь, чем занята?

- Тебе-то что за дело, – раздраженно подумала Лиза, но ответила: – подбираю по Интернету нужную информацию, работаю, сейчас не могу говорить.

- Так я приду, помогу, а?   

- Поздно очень. И я сама справлюсь, не беспокойся обо мне, ладно?

Она положила трубку, снова уставилась в монитор, но внутреннее раздражение не проходило. Она злилась на себя, что не может подобрать правильных слов, и покончить с этой ситуацией, злилась на него, что своей навязчивой любовью он порождает в ней чувство вины и дискомфорта за то, что она не может ответить ему взаимностью и, понимая его боль, ничего не может поделать.

Втечение следующего дня Толик к ней не подходил, нарочито отворачиваясь, когда проходил мимо ее стола. Но когда сотрудники начали собираться на выход, пошел за ней, подождал, пока они останутся одни,  и снова заговорил.

-  Лиза, жизнь уходит, даже не уходит, она убегает. И ты бежишь от меня, что я тебе сделал?  Ну не любишь, не надо, но хоть пожалей, а? Я уже не прошу любви, только капельку внимания, разве тебе трудно поговорить со мной иногда, посидеть в кафе, а для меня это будет такая радость, Лиза.

Как тяжко, как тяжко, думала она. Что ему ответить? Что даже в кафе с ним посидеть не хочется? И стыдно как-то, вдруг знакомые увидят, подумают, что у них роман. Может просто грубо послать подальше?

Она уже злилась не столько на него, сколько на себя. Что я за человек, думала она, у меня проблема вырастает на ровном месте. Где другие не заметят кочки, у нее целая гора.

Любая другая, послала бы его давно и забыла. Или высмеяла прилюдно. С другой стороны, возможно, та, что может высмеять прилюдно, не способна вызвать к себе таких долгих и упорных чувств? Эта мысль понравилась ей и даже польстила. Лиза по-другому взглянула на своего незадачливого поклонника. Она почувствовала к нему не только жалость, но и некоторую благодарность за его многолетнюю преданность. То, что он так высоко смог оценить ее, так настойчиво любить, показалось ей теперь достоинством. В ее глухой стене неприятия его любви появилась трещина.

В субботу Лиза, как и обещала Толику, пришла в кафе «Бригантина» на склоне бульвара Искусств. Она выбрала это захудалое кафе потому, что меньше было риска встретить знакомых. Не желая разорять его, выбрала в меню, что подешевле. Села в углу, спиной к залу, и выгребая ложечкой мороженое из вазочки, слушала Толикины рассказы. А он пел самозабвенно, как соловей, свою песню любви. Рассказывал ей, как увидел ее впервые, и сердце у него екнуло и покатилось вниз, как долго не решался подойти и просто заговорить, как страдал, когда видел ее с очередным парнем. Как хотел наглотаться снотворного, когда она вышла замуж, но пожалел своих отца и мать. Рассказал, как тяжело дался ему Водный институт, потому что он чистый гуманитарий, но институт выбрал тот, после какого можно больше зарабатывать. Как ухитрялся на жалкие гроши, присылаемые ему родителями, снимать комнату и кормиться, зато теперь у него замечательная профессия. Он был готов рассказать ей всю свою жизнь, но его разговоры были ей скучны, она уже устала и хотела домой. Он проводил ее до подъезда и не посмел напроситься в гости. Однако его рассказы заставили ее увидеть в нем человека, которого она раньше отказывалась видеть за неказистой внешностью.

Будучи человеком неглупым, Толик понимал, что он сделал крохотный, но явный шажок к исполнению своей мечты, пробил брешь в стене крепости, и эта мысль воодушевляла его настолько, что в ту ночь он так и не уснул.

Лиза же со своей стороны думала, что пошла на маленькую уступку, которая ровно ничего не значит, и ничего ей не стоила, он просил немного, немного и получил.

Однако Толика свидание в кафе воодушевило, он полагал, что теперь они несколько ближе друг к другу, нежели были раньше. И что теперь она не сможет больше просто отвернуться, когда он подойдет. Так оно и вышло. С того самого дня Лиза больше не отворачивалась, она болтала с ним на работе и позволяла обхаживать себя в обеденный перерыв.

Спустя месяц он осмелел, и достигнутая позиция его больше не устраивала. В мыслях он давно уже овладел Лизой, но страх показаться ей неинтересным в постели, сковывал его даже в мечтах. Однако после месяца ухаживаний его эротические фантазии начали приобретать более четкие очертания. И однажды, проводив Лизу домой после корпоративной вечеринки, он попытался напроситься к ней на ночную «чашку чая».

На вечеринке они оба выпили шампанского, Лиза даже больше своей обычной нормы, и пошатывалась. Начальник хотел приставить к ней двоих мужчин, чтобы проводили до дому, но Толик не позволил. 

- Я сам, – сказал он. Лиза согласилась. Поднимаясь по лестнице, он придерживал ее за талию. Она не возражала. Поэтому, когда она отперла ключом дверь, он попытался войти внутрь, со словами: «Сейчас я тебе чайку сделаю, а потом уложу в постельку, моя хорошая». Лиза моментально отрезвела. Она поняла, что, расслабившись, дала ему какую-то надежду. Разозлившись на себя за это, она резко сказала: «Ты не зарывайся. Пусти свинью за стол, она и ноги на стол».

Сказав это, рванула на себя дверь и, войдя внутрь, захлопнула ее за собой. Но успела заметить, как исказилось болью его лицо.

Больше она не позволяла ему подносить ей тарелки в буфете, подавать пальто и услужливо заправлять бумагой факсовый аппарат. Она подчеркнуто его не замечала.

Толик понял, что проиграл. От воодушевления прежних дней не осталось и следа. Он еще больше ссутулился, сгорбился, потемнел лицом.

Конечно, все перипетии этого романа протекали на глазах у сотрудников отдела. Все они были в курсе, женщины обсуждали его в курилке, где дымили изящными сигаретами «Вог», попивая эспрессо из автомата, мужчины были более сдержаны на язык, но не заметить, что происходило, конечно, не могли.

Больше всех был недоволен событиями внутренней жизни в отделе начальник департамента, Иван Петрович. Он считал, что подобные дела отвлекают от работы и вредят делу. К Лизе он претензий никаких не имел, чем она виновата, но на Толика злился. Тем более что когда-то Толика  ему навязало начальство (не без Толикиных ухищрений) и он его недолюбливал.

А в тот день, когда Толик должен был сдать ему квартальный отчет по логистике, у Ивана Петровича и вовсе настроение было хуже некуда. С утра он поругался с женой, потом принесла неуд дочка, потом позвонила Аленочка и сказала, что если он не подаст на развод в ближайшие две недели, то она его бросит и уйдет к Павловскому, который давно предлагает ей поехать с ним отдыхать в Таиланд. И так далее. И когда утром он вошел в здание департамента, и на глаза ему попалась долговязая сутулая фигура с унылым выражением лица, его просто стошнило от отвращения к этому ничтожеству.

После обеда Толик занес отчет в кабинет Ивана Петровича.

Что там вызвало монарший гнев, никто не так и не узнал. Но из кабинета раздался рев Ивана Петровича, затем оттуда вылетел Толик, а вслед за ним и сам начальник.

- Идиот, бездарность, навязался на мою голову, – гремело вслед Толику.

Тот пробежал через отдел, ни на кого не глядя, и вылетел вон. Все тут же уставились в компьютеры и бумаги, изображая необыкновенную занятость, попадаться под руку начальству никто не хотел.

Лиза, как и все, была свидетелем происшедшего и она, конечно, понимала, что, если свой позор на глазах у сотрудников Толик еще пережить сможет, то унижение, перенесенное в ее присутствии, для него смерти подобно. Ей стало жаль его.

На следующий день Толик не вышел на работу. Она попросила Олю позвонить ему, но он не брал трубку. На второй и на третий день тоже. Затем к нему домой сходил Леша и принес от Толика заявление об увольнении по собственному желанию.   

Лиза понимала, что найти работу по специальности сейчас не так уж легко. Что Толику элементарно не на что будет жить. Ну, куда он пойдет? Охранником на склад, о заполнении которого, написал тот неудачный отчет? И будет еще больше унижен. И еще Лиза понимала, что если б не она, то он остыл бы дома и вышел на работу. Иван Петрович известный грубиян, не одному Толику от него доставалось, но все дело было в том, что он унизил Толика в присутствии Лизы, и именно это послужило причиной его ухода с работы.

Лиза послала ему эсэмеску с просьбой перезвонить. Он не ответил. Тогда она решилась на некоторый обман. Написала ему, что ей нужна его помощь по работе. Молчание. Лиза представляла себе, как он сидит дома один в своей бедняцкой, неблагоустроенной квартире и в одиночестве переживает свой позор. Мало ли чего удумает. Правда, он стал старше и опытнее с тех пор, как решил наглотаться таблеток, когда она вышла замуж, но мало ли что…

Она пошла на еще больший обман. Написала ему, что соскучилась. Никакого ответа.

Тогда она решилась. Написала: «Приходи. Жду».

Он позвонил и вне себя выдохнул: «Правда?» Она ответила: «Да».

Через 40 минут он был у двери. Вошел, робко остановился на пороге. Она пригласила его снять пальто и пройти в комнату.

Перед тем, как написать: «Приходи, жду», Лиза в порыве великодушия впервые подумала о том, что уступит Толику. Что это единственное средство поднять в его глазах собственную самооценку и залечить ту рану, которую ему нанес Иван Петрович. Единственное средство, которое заставит его передумать и остаться на работе. Это будет Акт милосердия, думала она.  

Толику не надо было что-то объяснять. Лиза вела себя очень естественно, и все произошло само собой.

Когда он увидел ее обнаженную, лежащую на синем покрывале, оттенявшем теплый медовый цвет ее кожи, он замер, не в силах подойти, и осуществить свою мечту. Лиза приподнялась на локтях, улыбнулась. Он, не раздеваясь, лег рядом, провел ладонью по плавным изгибам ее медового тела, зарылся лицом в густые каштановые волосы. Шептал: «Какое счастье, не верю, не может быть…»

Лиза сама принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Он торопливо сорвал ее с себя, сорвал остальную одежду, бросил в кресло.

Лиза увидела его тело, бледное, узкое, длинное и содрогнулась. Земляной червяк, промелькнуло у нее в голове. Но она старалась не показывать своего отвращения, иначе, зачем ей было идти на такую жертву?

Это Акт милосердия, твердила она себе. Благотворительность. Ради высокой цели. Так надо.

Когда все было кончено, Толик прижался к ней и положил свою ногу на ее ноги. Лиза нервно скинула его ногу. Ей было противно.

- Чего ты? – спросил он. Она ответила: «У тебя нога тяжелая, давит».

На следующий день Толик вышел на работу. Его встретили с сочувствием, обсуждали вместе с ним в курилке, какой Иван Петрович самодур и хам, можно подумать, что большой специалист, так ведь тоже нет.

Толик снова подносил Лизе тарелки в буфете, наливал сок и заправлял факсовую бумагу. Он расцвел и стал меньше сутулиться. Если б он знал, что своим счастьем обязан только Иван Петровичу, то, наверное, расцеловал бы его. Но он-то как раз думал, что Лиза просто поняла, что он удобен ей и нужен, потому что его неделю не было на работе, и она, думал он, ощутила без него пустоту. Он не сомневался, что их отношения продолжатся, и что он заслужил их своей преданностью. И гордился собой. Я все-таки чего-то стою, я умею добиваться желаемого, думал он.

Однако, через несколько дней, после работы, когда он весьма уверенно обратился к Лизе с предложением подождать пока выключит компьютер и отправится к ней, Лиза вдруг неожиданно для него отказалась.

- Ты же сам просил, хотя бы только один раз, вот это и было один раз, – объясняла она. – Пойми, мы разные люди, замуж за тебя я не хочу, и просто встречаться тоже не хочу.

Это был шок. С небес он слетел на отвратительную, грязную, жестокую землю.

Сначала он пытался уговорить себя, что это шутка, хотя по лицу Лизы было видно, что она далека от хорошего настроения. Потом пытался понять, что случилось, в чем он провинился. Он перебрал миллион причин, кроме одной, подлинной, он никак не мог себе представить, что просто физически неприятен Лизе. Да и как человек скучен ей. Сам-то о себе он был не такого плохого мнения.

Долгими зимними ночами он перебирал причины, по которым Лиза отказалась даже от его маленьких офисных услуг. Постепенно его боль утратила оттенок любовной тоски и перешла в глухую неприязнь. Вообразила о себе, красавица, да кто она такая, чтобы вот так бросаться им, издеваться, думал он. Что ей надо, какого принца ждет, сама-то не замужем, небось, один уже бросил, а она туда же, строит из себя высшее существо с неземными запросами. Возможно, если б он так и не добился Лизы, то она по-прежнему оставалась бы для него недостижимой богиней, о которой он только робко мечтал. Но он уже проник однажды в ее тело, он видел родинку внизу живота, видел, как затуманились глаза, и стало прерываться ее дыхание, когда его ладонь спустилась с нежных курчавых завитков, ниже, в горячую влажную ложбинку. Чего ей еще?

Настал день, когда он понял. То, что он считал своим завоеванием, своей победой, было ее победой. Актом милосердия с ее стороны, снисхождением к нему несчастному и ничтожному. Она швырнула ему близость, как швыряют собаке кость.

Неприязнь переросла в ненависть. Он уже не думал о том, почему она его отвергла, он думал о том, как отомстить.

Ее следует унизить, унизить так, как унижен он сейчас. Но как? Рассказать всем мужикам в курилке, как и что он с ней делал? Нет, это только вызовет возмущение как немужской поступок. Лиза была всеобщей любимицей, ее уважали. Он навлечет на себя всеобщее презрение. Да могут и не поверить. Ведь все видели, как она холодна с ним. 

Надо сделать что-то такое, чтобы она была унижена, раздавлена, но что бы он остался в стороне.

Наконец он придумал. У него было фото Лизы еще со студенческой скамьи. Фотография, столько раз бывшая свидетельницей его мужских слез, теперь послужит ему для другого дела. На фото Лиза смеялась, откинув голову, ее окликнули и щелкнули. Так она и застыла в вечной улыбке. Толик вытащил из Интернета фото какой-то голой шлюхи, призывно раскинувшей ноги. Такими изображениями Сеть была забита под завязку. В фотошопе соединил тело порномодели и Лизину голову. Теперь она уже не смеялась, теперь казалось, что она запрокинула голову и разинула рот в пароксизме похоти. Эту фотографию он разошлет на компьютеры всех сотрудников в офисе и всех знакомых. Толик прекрасно знал Лизу, знал, что она не станет оправдываться и что-то доказывать, она просто исчезнет с работы, исчезнет из города, исчезнет из его жизни. Он победит ее. Раз и навсегда.

          C дискетой Толик отправился в Интернет-кафе, чтобы нельзя было определить обратный адрес его компьютера. Ввел изображение. Набрал адреса всех сотрудников и общих с Лизой знакомых. Ему оставалось нажать на окошко «отправить». Но что-то удерживало его от этого.  Он понимал, что уничтожит Лизу, что больше не увидит ее, его охватила жалость к себе и к ней.  Он посидел минут десять, раздумывая. Нет, он не простит ей поданной милостыни. Он возьмет над ней верх.

           Под его рукой мышь поползла вправо, побежал по экрану курсор и стал на окошко «отправить».

Он нажал на кнопку и дал команду. Послушные движению его пальца, тысячи сигналов разлетелись в разные стороны, неся по кабелям постыдное изображение. Толик опустил голову на стол, обхватил ее руками и застыл в приступе мучительной боли.

             Он уже ничего не мог вернуть назад.


2 декабря 2008 г.



2671 раз прочитано

Оцініть зміст статті?

1 2 3 4 5 Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00 (всього 7 голосів)
comment Коментарі (2 додано)
  • image Николай прав. Это о том, как много зла в душе маленького человека. О том, что кому делаешь добро, тот тебя начинает ненавидеть в силу того, что ты ему это добро оказываешь. О том, как люди платят ненавистью за доброту, потому что они ничтожны и ненавидят того, кто благороднее и сильнее. Это о ненависти ничтожной натуры к великодушной натуре. Там же недаром написано. что когда она его снова отвергла, его любовь постепенно переросла в неприязнь, а потом и в ненависть. Тут много правльной и точной психологии.
    (Створено Анастасия, Лютий 12, 2009, 5:15 PM)
  • image Предыдущий комментарий явно писал прыщавый юнец, который отождествил себя с ничтожным героем. У нас на работе многие читали, многим нравится, но это, конечно, не о том, как завоевать бабу. Это о том, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. О том, что нехер, оказывать Акты милосердия. Ей надо было послать этого Толика на... и все, а не возиться с ним.
    (Створено Николай, Лютий 11, 2009, 7:32 PM)
Найпопулярніші
Найкоментованіші

Львiв on-line | Львiвський портал

Каталог сайтов www.femina.com.ua