”Iнформацiйно-аналiтична Головна | Вст. як домашню сторінку | Додати в закладки |
Пошук по сайту   Розширений пошук »
Розділи
Архів
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Поштова розсилка
Підписка на розсилку:

Наша кнопка

Наша кнопка

Яндекс.Метрика


email Відправити другу | print Версія для друку | comment Коментарі (0 додано)

Я надеюсь, что новая власть поможет незаконно осужденным.

image

Председателю Верховной Рады Украины Турчинову А.В.

И.о. Генерального прокурора Украины Махницкому О.И.

Председателю Высшей квалификационной

комиссии судей Украины Самсину И.Л.

ЖАЛОБА

 На незаконность, необоснованность и несправед- ливость постановленных в отношении меня судебных решений судов Донецкой области, вынесенных при существенном нарушении уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона.

Сегодня, в столь тяжёлое для нашей страны время, когда Янукович В.Ф. и его окружение, предав свой народ, сделав его рабами, незащищёнными от карательной системы «правосудия», сбежали в неизвестном направлении, разграбив наше государство, считаю необходимым с целью принятия по ведомствам в пределах их компетенции адекватных мер реагирования к виновным проинформировать новую власть о том беспределе, который чинился в отношении меня более 3-х лет тому назад. Вследствие таких преступных действия я была незаконно осуждена и в настоящее время отбываю наказание за инкриминированное мне деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 368 УК Украины, которое в действительности я не совершала. В моих действиях вообще отсутствуют признаки взяточничества, я стала жертвой чудовищной провокации со стороны правоохранительных органов, движимых целью «сделать показатель» на голом месте, путём использования низменного «потенциала» гр-на Нещеретного А.Н. Начиная с декабря 2010 года длилась попытка рейдерского захвата ОСМД «Солнечный-2» и ОСМД «Солнечный-4» г. Зугрэса Донецкой области. Одним из методов достижения преступных целей была и попытка снять меня с должности председателя. Когда она не удалась, указанный гражданин Нещеретный А.Н., действуя в интересах рейдеров и по сговору ними под предлогом заключения договоров на оказание телекоммуникационных услуг «сделал мне подарок» в 500 долларов США, впоследствии квалифицированный как взятка.

А начиналось всё вот с чего. На протяжении целого ряда лет я добросовестно исполняла обязанности председателя ОСМД «Солнечный-2» и ОСМД «Солнечный-4» г.Зугрэса. Ни правоохранительные органы, ни общественность ко мне никаких претензий не предъявляли.

В декабре 2010 года ко мне явилась комиссия под руководством депутата Зугрэсского городского Совета Линник Н.Г., являющейся жительницей дома, подпадающего, если можно так сказать, под мою «юрисдикцию». Сделано это было под предлогом проверить мою деятельность на должности председателя ОСМД. По результатам проверки мне ясно и прозрачно намекнули, что для меня будет лучше освободить занимаемую мною должность добровольно, то есть уступить её жительнице г.Зугрэса Белорус Г.Б., находящейся в «специфических» взаимоотношениях с депутатом Линник Н.Г. Столкнувшись с откровенно незаконными действиями «проверяющих», я отказалась освободить должность добровольно.

При таких обстоятельствах семья Линник Н.Г., используя свои возможности вследствие работы её и членов ее семьи в органах власти, приложила все силы к тому, чтобы сместить меня с должности, чего бы это ни стоило. В этой связи следует отметить, что муж Линник Н.Г. – инициатора так называемых «проверок» в отношении меня – Линник Константин работал в ОГАИ г.Шахтёрска, а их сын – в Шахтёрской ОГНИ и находился в приятельских отношениях с бывшим начальником ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области Шляхтиным А.В., привлечённым к уголовной ответственности прокуратурой Донецкой области за совершение в отношении меня ряда преступлений, в том числе и должностного, и осужденным 28.11.2012 года за их совершение Советским районным судом г.Макеевки Донецкой области. Однако приговор в отношении Шляхтина А.В. был впоследствии отменён Апелляционным судом Донецкой области по моей и прокурора апелляциям и в настоящий момент судебное разбирательство по нему продолжается, но об этом после.

Далее следует отметить, что ранее «взяткодатель» по уголовному делу, возбужденному в отношении меня по ст.368 ч.З УК Украины, Нещеретный А.Н. работал в должности коммерческого директора ЧП «Центр Углепоставка» г.Шахтёрска, где в 2009 году, благодаря заявлению именно Нещеретного А.Н. был изобличён во взяточничестве Задорожный А.А. – заместитель начальника Шахтёрской ОГНИ, в которой работает сын Линник Н.Г. – Линник В.К., Данный факт объективно подтвержден приложенными к делу копиями соответствующих процессуальных документов из уголовного дела № 67-2432, возбужденного следователем по особо важным делам прокуратуры Донецкой области Пудаком В.А. 19.09.2009 года.

Это я к тому, что Нещеретный А.Н. – человек, фигурирующий в уголовном деле по моему обвинению, был явно не случайный: его связь с Линником В.К., находящимся в приятельских отношениях со Шляхтиным А.В., «задокументировавшим» факт якобы имевшего место получения мною взятки, явно прослеживалась и прослеживается при анализе данного уголовного дела.

Таким образом, по состоянию на лето 2011 года, когда конфликт между мною и «проверяющими», возглавляемыми семьёй Лянник Н.Г., достиг апогея, на моём пути неизвестно откуда появляется Нещеретный А.Н., ранее имевший опыт дачи взятки заместителю начальника Шахтёрской ОГНИ Задорожному А.А., являющемуся коллегой Линника В.К. по работе.

Хочу отметить, что по состоянию на указанный выше период времени Нещеретный А.Н. никакой общественно-полезной деятельностью не занимался, то есть никак не мог исключительно по своей инициативе обращаться ко мне по поводу заключения договоров на оказание телекоммуникационных услуг, права на заключение которых он не имел.

Случившееся объясняется тем, что семья Линник Н.Г., движимая целью смещения меня с должности, привлекла к процессу бывшего начальника ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области Шляхтина А.В., который, в свою очередь, привлёк к участию в акции против меня Нещеретного А.Н., которому Попов А.В., вообще никогда на законном основании не занимавшийся деятельностью по предоставлению телекоммуникационных услуг населению, 10.06.2011 года незаконно выдал доверенность, несомненно, инициированную работниками правоохранительных: органов, делегировав Нещеретному А.Н. объём «прав», которых и сам не имел.

Для Шляхтина А.В. и его подчинённых, состоящих в «специфических» отношениях с семьёй Линник Н.Г., исходя из «послужного списка» Нещеретного А.Н., было сподручнее подослать ко мне именно последнего, снабдив его нелегитимной доверенностью от Попова А.В., которому они «столь ответственное дело» поручить не могли.

Возникает вопрос: для чего всё это делалось и кому это всё было нужно? Почему правоохранительные органы, ещё до обращения Нещеретного А.Н. к ним с заявлением, что я якобы вымогаю у него взятку, не проверили:

- законность выдачи Подовым А.В. Нещеретному А.Н. доверенности от 10 06.2011 года;

- имели ли указанные выше лицаправовообще заниматься деятельностьюпопредоставлениютелекоммуникационных услуг населению?

Правильно: делалось это, вероятнее всего, с подачи «правоохранителей», с тем, чтобы мне «давал взятку» не только «надёжный человек», но и «облечённый правами», на которые я, якобы вымогавшая взятку, и посягала.

Нещеретный А.Н., играя свою роль в заранее спланированной акции, досаждал мне своими требованиями составления и подписания договоров на предоставление телекоммуникационных услуг населению, хотя хорошо понимал, что эти договора никогда не будут воплощены в жизнь, а нужны лишь для того, чтобы изобличить меня, которой, кстати, указанные выше договора вообще не были нужны, – во взяточничестве.

08.09.2011 года, во второй половине дня, в кафе «Поворот» г.Зугрэса Донецкой области Нещеретный А.Н., играя отведённую ему роль и используя звукозаписывающее устройство, тайком от меня передал мне 500 долларов США, где указанные выше деньги и были квалифицированы как взятка, соединённая с вымогательством, бригадой сотрудников ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области, руководимой бывшим старшим следователем прокуратуры г.Харцызска Шуляком В.В.

Таким образом, по результатам хорошо спланированной против меня акции органами досудебного следствия мне было предъявлено обвинение в том, что я 08.09.2011 года получила взятку, соединённую с вымогательством, от гр-на Нещеретного А.Н. в сумме 500 долларов США за согласование и подписание договоров с ЧП Попов на предоставление телекоммуникационных услуг жителям домов, расположенных по адресу: г.Зугрэс, ул.Станционная 4, г.Зугрэс, ул.Ленина 9.

Приговором Харцызского городского суда Донецкой области от 23 января 2013 года я была признана виновной по ч.2 ст.368 УК Украины и приговорена к трём годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных обязанностей сроком на два года с применением ст.ст.75,7б УК Украины сроком на два года.

Не согласившись с указанным выше приговором, я обжаловала его в апелляционном порядке, по результатам чего определением Апелляционного суда Донецкой области от 26 марта 2013 года моя апелляция оставлена без удовлетворения, а приговор Харцызского городского суда Донецкой области от 23 января 2013 года в отношении меня – без изменения.

Хочу отметить, что в суде апелляционной инстанции мне даже рот не дали открыть в свою защиту, когда я хотела рассказать, как всё происходило. Председательствующий-судья сказала мне обозначить в двух словах, что я хочу и, не выслушав меня, предложила мне присесть. Видимо, суду апелляционной инстанции быстренько-быстренько нужно было уйти в совещательную комнату, чтобы «засилить» приговор, что благополучно им и было сделано в течение 2-х минут после того, как он удалился в совещательную комнату.

Посудите сами: разве это правосудие?

А теперь хочу обратить Ваше внимание на так называемые доказательства, если их можно вообще таковыми назвать, по вышеуказанному в отношении меня делу.

Итак, стенограмма аудиозаписи со звукозаписывающего устройства Нещеретного А.Н. не содержит никаких объективных данных о том, что я вымогала у него взятку, что подтверждает то, что 500 долларов США от Нещеретного А.Н. я получила в качестве, как он выразился, подарка.

Вместе с тем, данная аудиозапись никак не могла быть признана судами первой и апелляционной инстанций доказательством моей вины по уголовному делу по причине недопустимости данной аудиозаписи в качестве вещественного доказательства вообще, так как взяткой может быть квалифицировано только действие, воспринимаемое в качестве таковой не только лицом, дающим «нечто», но и лицом, это «нечто» принимающим.

В этой связи хочу заметить, что, согласно ч. 2 ст. 8 Закона Украины «Об оперативно-розыскной деятельности»: «...Негласне проникнення до житла чи іншого володіння особи, зняття інформації з каналів звязку, контроль за листуванням, телефонними розмовами, телеграфною та іншою кореспонденцією, застосування інших технічних засобів одержання інформації проводяться за рішенням суду, прийнятим за поданням керівника відповідного оперативного підрозділу або його заступника...». А потому возникает вопрос: на каком законном основании работниками правоохранительных органов г. Харцызска было инициировано проведение Нещеретным А.Н. так называемых «оперативно-розыскных мероприятий», выразившихся в ведении им аудио- и видеозаписи факта якобы передачи мне взятки?

Более того, возникает ещё один вопрос: получали ли соответствующие службы, то есть правоохранительные органы г.Харцызска, разрешение суда на ведение указанной выше видео-, аудиозаписи от 08.09.2011 года? Если получали, то почему в материалах уголовного дела не имеется никакого «следа» об этом: если же разрешение на указанное выше оперативно-розыскное действие у суда не получалось, то можно ли, исходя из требований ст.32 Конституции Украины, видео, аудиозапись от 08.09.2011 года считать доказательством так называемой моей виртуальной «вины»? Конечно же, нет.

Обязанность правоохранительных органов, например, ОГСБЭП и прокуратуры г.Харцызска, заключающаяся в получении санкции (разрешения) на указанные выше действия, кроме изложенного, популярно разъяснена в журнальной публикации «Вісника прокуратури» № 4 (70) за апрель 2007 года «Новий вид доказів у кримінальному процесі», где автор, приводя примерный Протокол про наслідки здійснення оперативно-розшукових заходів, указывает: «....Згідно з постановою № 01-320-ит від 05.08.02 Київського апеляційного суду застосовувались технічні засоби...- відеоапаратура. аудіоапаратура. диктофон в процесі оперативно-розшукової діяльності з метою негласної фіксації розмови і дій...».

Отсутствие в протоколах «легализации» указанных выше аудио- и видеозаписи, составленных работниками ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области ссылок на решения Апелляционного суда Донецкой области о разрешении проведения оперативно-розыскных мероприятий с применением НТС, вообще ставит в разряд нелегитимных не только законность действий, обозначенных в этих протоколах, но и должно исключать их из «доказательственной базы» по делу.

Однако суд первой инстанции, равно как и Апелляционный суд Донецкой области, несмотря на указанные выше обоснованные доводы, в обжалуемых приговоре и определении сослались как на доказательство по делу на стенограмму разговора между мной и Нещеретным А.Н. от 08.09.2011 года, имевшего место на территории кафе «Поворот» в г.Зугрэсе, что было явно недопустимым, так как суды обязаны были, исходя из изложенного мною выше, исключить из доказательственной базы эту стенограмму, на что и было обращено внимание в недавнем Решении Конституционного Суда Украины, отметившего явную незаконность аудиозаписей, изготовленных без разрешения суда.

Коль скоро суд первой инстанции посчитал указанную выше аудиозапись и стенограмму к ней, содержащей выражение Нещеретного А.Н.: «Пятьсот так как и договаривались», доказательствами моей вины, а суд апелляционной инстанции никак на это не отреагировал, им надлежало, руководствуясь ст. 314 УПК Украины в редакции 1960 года, в ходе судебного процесса озвучить указанную выше аудиозапись, имеющую силу документа, так как требование устности судебного разбирательства, установленное ст. 257 УПК Украины в редакции 1960 года, обусловливает необходимость оглашения каждого документа, в том числе аудиозаписи. Такая процедура позволяет каждому участнику судебного разбирательства ознакомиться на слух с содержанием документа, а также высказать своё мнение относительно её содержания.

Ссылка в приговоре на доказательство, в нашем случае, на аудиозапись, не оглашённую в судебном заседании, а потому и не исследованной в судебном разбирательстве, являлась и является недопустимой, что, к сожалению, было оставлено без внимания и должной правовой оценки со стороны суда апелляционной инстанции.

Считаю необходимым обратить Ваше внимание и на то, что предметом взятки, если её и можно назвать таковой, являлись неизвестно каким образом попавшие в сферу уголовно-процессуальных правоотношений денежные средства в сумме 500 долларов США, якобы принадлежавшие самому нигде не работавшему взяткодателю Нещеретному А.Н.

В этой связи следует заметить, что в материалах уголовного дела должно было быть прямо указано происхождение предмета, так называемой взятки, отражено согласие Нещеретного А.Н. на использование его личных средств в целях изобличения меня в так называемом взяточничестве, равно как и его добровольное согласие на участие его в этом мероприятии.

Ничего этого не сделано. И в этом заключается серьёзный вывод о незаконности действий следственных органов, то ли понудивших Нещеретного А.Н. дать мне так называемую взятку, или склонивших его к этому.

Такой мой вывод объективно подтверждается требованиями закона, помноженными на отечественную судебную практику, согласно которым в качестве предмета контролируемой взятки могут служить лишь денежные средства или иные ценности, находящиеся в резерве соответствующих служб МВД Украины и СБУ, которые и осуществляют указанные выше оперативные действия по изобличению проявлений взяточничества.

Отсутствие в материалах уголовного дела документального подтверждения использования денежных средств указанных выше государственных органов при так называемом изобличении меня в якобы имевшем место получении взятки, а именно, отсутствие корешка платёжного поручения, выданного управлением финансового обеспечения ГУ МВД Украины в Донецкой области, свидетельствующего о выдаче работникам ОГСБЭП расходов специального назначения по данному уголовному делу, то есть денежных средств, объективно препятствовало проведению каких-либо процессуальных действий в отношении меня, а потому, коль скоро они были проведены с указанными выше нарушениями, добытые в ходе их доказательства не могли были быть признаны таковыми, исходя из требований ст. 62 Конституции Украины.

Между тем, суд первой инстанции, равно как и суд апелляционной инстанции, в приговоре и определении не дали этому обстоятельству никакой правовой оценки.

Таким образом, изложенными выше доводами достоверно опровергаются выводы следствия, признанные судами первой и апелляционной инстанций, на тот счёт, что я совершила преступление, подпадающее под признаки взяточничества, и достоверно подтверждаются мои выводы об имевшей место в отношении меня провокации взятки.

Чтобы не быть голословной в своих выводах, должна заметить, что органами досудебного следствия мне вменено в вину получение взятки от Нещеретного А.Н., соединённой с вымогательством, а судом первой инстанции я осуждена за получение взятки в значительном размере.

Как известно, под взяточничеством, обозначенным в ч.1 ст.368 УК Украины, подразумевается: «...Получение должностным лицом в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку либо в интересах третьего лица какого-либо действия с использованием предоставленной ему власти или служебного положения...».

Возникает закономерный вопрос: какой законный интерес преследовали Нещеретный А.Н.. равно как и незаконно уполномочивший его доверенностью от 10.06.2011 года Попов А.В.. давая мне так называемую взятку, если ни Нешеретный А.Н.. ни Попов АД., даже при условии заключения с моим участием идеальных договоров, влекших юридические последствия, не могли воплотить их в жизнь, то есть совершить какие-либо действия и получить за них определённое вознаграждение ибо не имели в установленном законом порядке оформленного права на оказание населению телекоммуникационных услуг?

Проанализировав изложенный выше вопрос, прихожу к однозначному выводу: Нещеретный А.Н. и Попов А.В., подпавшие под влияние провокаторов- правоохранителей, вступивших в сговор с семейством Линник, преследовали лишь один интерес: во что бы то ни стало просто так дать мне деньги в сумме 500 долларов США.

Из изложенного следует, что никакого взяточничества, даже подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.368 УК Украины, я не совершала. Что же касается произошедшего, то оно стало возможным в результате хорошо спланированной должностными лицами ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области, вкупе с Нещеретным А.Н., провокации, на которую я, доверившись Нещеретному А.Н., «одарившему» меня 500 долларами США, и поддалась, а потому на скамье подсудимых по данному уголовному делу должна была находиться не я, а должностные лица указанного выше подразделения, некогда руководимого Шляхтиным А.В., за благополучие которого так упорно «печётся» Линник В.К., высказывавший угрозы в мой адрес, а благодаря моей непреклонной позиции Шляхтин А.В., вымогавший у меня 7500 долларов США за благополучное решение вопроса по моему уголовному делу, в настоящее время находится на скамье подсудимых Советского районного суда г.Макеевки Донецкой области за вымогательство взятки именно у меня.

Такие мои доводы объективно подтверждаются публикацией «Журналистское расследование», помещённой в газете «Остров» № 5 от 01.02.2012 года, куда я обращалась с письменным обращением.

Однако судом первой инстанции и этому обстоятельству в приговоре не дана никакая правовая оценка, а лишь указано в приговоре, цитирую дословно,: «...Доводы подсудимой о том, что её следует оправдать за отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ст. 368 УК Украины, т.к. имело место провокация взятки со стороны Нещеретного АЛ., суд оценивает критически, считая их надуманными и расценивает их как способ зашиты...».

Мотивируя указанные выше выводы, суд в приговоре, в частности, указал: « …Указанные доводы опровергаются собранными по делу доказательствами, а именно показаниями самой же подсудимой Величко А.И.. данные ею как на досудебном следствии и в судебном заседании, о том, что она договаривалась и получила от Нещеретного А.Н. в качестве подарка за подписание договоров на предоставление услуг интернета 500 долларов США...».

Официально заявляю, что, прочитав мои показания, в том числе и в судебном заседании, Вы не найдёте в них указанных выше пояснений.

«Факт» о якобы имевшей место «договорённости» между мною и Нещеретным А.Н. извлечён следствием и судом из аудиозаписи от 08.09.2011 года, выполненной незаконно, где Нещеретный А.Н. «обронил» (не для меня, а для тех, кто его ко мне послал): «Пятьсот так как и договаривались».

Во-первых, как я отмечала выше, я никогда не договаривалась с Нещеретным А.Н. о каком-либо вознаграждении за согласование и подписание договоров на предоставление телекоммуникационных услуг.

Во-вторых, как я отмечала выше, суды были не вправе принимать в качестве доказательства указанную выше аудиозапись, исполненную без разрешения на то суда.

В-третьих, действительно мои показания в судебном заседании от 16.01.2013 года носили несколько хаотичный и сумбурный характер, что было вызвано не только значительной отдалённостью во времени событий, о которых мне пришлось свидетельствовать, но ещё и тем, что меня ранее допрашивали в качестве потерпевшей в Советском районном суде г.Макеевки по уголовному делу по обвинению Шляхтина А.В. за совершение в отношении меня ряда тяжких преступлений, в том числе вымогавшего у меня 7500 долларов США для «улаживания» моего дела.

Такие обстоятельства не могли негативно отразиться на восприятии мною тех или иных событий, а также на том, каким образом я трактовала их в судебном заседании от 16.01.2013 года.

Всё было именно так, как я указывала в своих показаниях в суде от 13.12.2011 года, оглашённых судом 16.01.2013 года; всё было именно так, как я пояснила суду, слышавшему только то. что ему хотелось услышать, в судебных прениях от 22.01.2013 года.

Вместе с тем, никакой оценки именно такой моей позиции, отвечающей фактическим обстоятельствам случая, судом в приговоре, равно как и в апелляционном определении, дано не было, по причине чего они не могут быть законными, обоснованными и справедливыми.

Обосновывая свой вывод о моей «виновности», суд первой инстанции в приговоре указал: «....Указанные доводы опровергаются... показаниями свидетеля Нещеретного А.Н.. который в ходе досудебного и судебного следствия давал последовательные показания, которые суд считает правдивыми, последовательными, объективно согласующимися с иными выше приведенными письменными и вещественными доказательствами по делу и берёт их за основу при постановлении обвинительного приговора...».

Во-первых, как мог суд принять на веру показания так называемого «свидетеля» Нещеретного А.Н., подосланного ко мне нечестными на руку «правоохранителями», руководимыми их экс-шефом Шляхтиным А.В., находящимся сейчас на скамье подсудимых?

Во-вторых, каким образом мог суд ссылаться на «...выше приведенные письменные и вещественные доказательства по делу...», если он в ходе судебного следствия, грубо нарушая положения ст.313 УПК Украины в редакции 1960 года, согласно которой: «Речові докази повинні бути оглянуті судом і пред'явлені учасникам судового розгляду....», денежные купюры в количестве пяти штук номиналом по 100 долларов США., равно как и иные «вещественные доказательства», - не осмотрел и не исследовал, никак не объяснив в приговоре свою позицию на этот счёт?

К сожалению, и Апелляционный суд Донецкой области не посчитал для себя необходимым ответить на указанный выше вопрос, чем грубо нарушил требования закона о полном, всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств дела, доказательств, как изобличающих лицо в совершении преступления, равно как оправдывающего его в этом.

Не осмотрев, то есть не исследовав в ходе судебного следствия, 5 купюр номиналом 100 долларов США, сумку зелёного цвета, принадлежащую мне, смывы с моих ладоней пальцев рук, признанные судом в качестве вещественных доказательств по делу, на которые он сослался в приговоре, суд грубо нарушил и положения ст.257 УПК Украины в редакции 1960 года, согласно которой: «Суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: ...осмотреть вещественные доказательства…».

Смею также отметить, что, установив, что Попов А.В. не имел законного права на осуществление предпринимательской деятельности в сфере телекоммуникационных услуг населению, в связи с чем выданная им доверенность на представительство Нещеретным А.Н. его интересов по предоставлению телекоммуникационных услуг населению от 10.06.2011 года не имела никакого правового значения и соответствующих последствий, суд в приговоре так никак и не отреагировал на такие незаконные действия Нещеретного А.Н. и Попова А.В. по отношению ко мне, хотя обвиняемая сторона ходатайствовала в суде поручить органу досудебного следствия проверить показания Попова А.В. на тот счёт, предоставлял ли он телекоммуникационные услуги населению г.Иловайска; допросить лиц, которые получили (не получили) указанные выше услуги именно от Попова А.В., на основании каких договоров или иных документов эти услуги были получены ими и в какой период времени; возмездно или безвозмездно Попов А.В. предоставил им такие услуги; уплачивал ли налоги именно за предоставление населению телекоммуникационных услуг, то есть установить: была ли такая деятельность Попова АЛ., делегировавшего свои «полномочия» Нещеретному А.Н., законной или незаконной; был ли вправе Попов А.В. выдавать Нещеретному А.В. доверенность, по результатам данной проверки принять в отношении Попова А.В. соответствующее процессуальное решение.

Таким образом, установив судебными решениями судов первой и апелляционной инстанций незаконность интересов Нещеретного А.Н. и, исключив из обвинения, предъявленного мне, квалифицирующий признак «соединённое с вымогательством взятки», суды так и не дали никакой правовой оценки действиям Нещеретного А.Н., так как его освобождение не судом, а постановлением от 24.10.2011 года бывшего старшего следователя прокуратуры г.Харпызска Шуляка В.В. от уголовной ответственности является явно незаконным, что объективно подтверждается ч.4 п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Украины № 5 от 26.04.2002 года «О судебной практике по делам о взяточничестве», согласно которому: «... Установивши, шо особа, яка дала хабар, звільнена від кримінальної відповідальності незаконно (зокрема, що хабар у неї не вимагали або вона заявила про даний хабар у звязку з тим, що про цей злочин стало відомо органам влади), суд за наявності клопотання прокурора повинен вжити передбачених ст.278 Кримінально-проиесуального кодексу України заходів до притягнення її до відповідальності...».

Я не очень сильна в юриспруденции, однако, когда предоставляется возможность, читаю.

Когда-то я прочла комментарий к ст.370 УК Украины под общей редакцией академика Академии правовых наук Украины, профессора В.В.Сташиса и академика Национальной академии наук Украины, академика Академии правовых наук Украины, профессора В.Я. Тация, (Харків, «Одіссей» 2006) которые считают, что: «...4. провокація хабара вчиняється лише шляхом активноїповедінки і належить до злочинів із формальним складом, який визнається закінченим із моменту вчинення службовою особою дій, що зумовлюють (штучно створюють обстановку) пропонування або одержання хабара, незалежно від того, чи відбулося у дійсності вчинення злочинів, передбачених статтями 368 або 369 КК. Проте, якщо такі злочини, як давання або одержання хабара завдяки провокації (у звязку зіздійсненням) усе-таки були вчинені, це не виключає відповідальності ні хабародавая, ні хабароодержувача (п. 23 пост. від 26.04.2002 р.). Лише у випадках. коли дії службової особи провокатора були пов'язані з вимаганням хабара, хабародавець звільняється від кримінальної відповідальності на підставі ч.З ст.369 КК...» (см. стр.1009 источника).

Итак, суди оправдали меня в части предъявленного обвинения: взяточничество, соединённое с вымогательством, а потому показания Нещеретного А.Н. на тот счёт, якобы я вымогала у него взятку, признаны заведомо ложными, в связи с чем возникает вопрос: почему Нещеретный А.Н. не привлечён к уголовной ответственности за дачу взятки, если это действительно была взятка, а не подарок?

Отвечаю: если за Нещеретного А.Н. взяться всерьёз, он тотчас сообщит о том, при каких обстоятельствах он «вступил в дело» с работниками милиции в качестве лица, которому и надлежало дать мне так называемую взятку.

Вот поэтому-то Нещеретный А.Н. и не претерпевает, так как: тронь его – «рассыплется всё дело»!

Если «локомотивом» мероприятия по изобличению меня во взяточничестве не были работники правоохранительных органов, то почему они, если Нещеретный А.Н. действительно подвергался вымогательству взятки с моей стороны и обратился к ним «за помощью», не выяснили у него его действительные полномочия, законные интересы, которые им двигали при составлении тех злополучных договоров?

Почему Нещеретный А.Н., не имевший по указанной выше деятельности никаких законных прав и интересов, то есть действовавший в обход закона, не побоялся идти «за помощью» к работникам правоохранительных органов, которые могли его здесь же «повязать» за занятие тем, чем «не положено»?

Почему работники правоохранительных органов, если они действительно «белые и пушистые», сломя голову, бросились защищать неправедные интересы Нещеретного А.Н. и его «партнёра» Попова А.В.?

Неужели наши правоохранители действительно «крышуют» тех, кто работает «в тени»?

Только ответив в полном объёме на указанные выше вопросы, можно установить объективную истину по делу, которая правосудию и мне были бы только на пользу.

УВЫ! Никто этого делать не стал.

Вопрос о неправомерности действий работников правоохранительных органов, якобы изобличивших меня во взяточничестве, неоднократно поднимался обвиняемой стороной в судебном процессе, однако судами не было принято никаких мер к проверке её обоснованных доводов, более того, в приговоре они никак не обозначены и не опровергнуты ссылками на конкретные обстоятельства и нормы права.

В который раз заявляю: у Нещеретного А.Н. не было ни законного, ни незаконного интереса, для осуществления которого он должен был дать мне 500 долларов США. У него был лишь один интерес: выполнить указание недобросовестных «правоохранителей», направленное на уличение меня во взяточничестве и заказанное семьёй Лииник Н.Г. А потому судите сами: что здесь было?

Правильно: под видом «подарка» – самая заурядная провокация взятки!

Таким образом, суд первой инстанции при рассмотрении данного уголовного дела, равно как и суд апелляционной инстанции при рассмотрении моей апелляции, в нарушение требований ст.ст. 22, 64 УПК Украины в редакции 1960 года мои доводы надлежащим образом не проверили и не дали им правильную правовую оценку, признав меня виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.368 УК Украины, которого я в действительности не совершала. Таким образом, суды в нарушение требований ч.1 ст.371 УПК Украины в редакции 1960 года допустили неправильное применение уголовного закона, выразившееся в применении уголовного закона ст.368 ч.2 УК Украины» не подлежавшего применению, то есть в незаконном и необоснованном осуждении заведомо невиновного лица.

Следовательно, я подлежала оправданию по всем пунктам предъявленного мне обвинения, однако на это ни суд первой инстанции, ни Апелляционный суд Донецкой области не пошли, по причине чего я НЕЗАКОННО ОСУЖДЕНА ЗА СОВЕРШЕНИЕ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА, которого я в действительности не совершала, а потому вынесение Харцызским городским судом и Апелляционным судом Донецкой области незаконных и необоснованных судебных решений в отношении меня влекло их отмену Высшим специализированным судомУкраины по рассмотрению гражданских и уголовных дел по основаниям, указанным мною в кассационной жалобе от 21.06.2013 года, в которой предельно ясно и чётко изложены нарушения ст.370 н ст.371 УПК Украины, допущенные нижестоящими судами.

Между тем, суд кассационной инстанции по надуманным основаниям даже не допустил мою кассационную жалобу к кассационному рассмотрению, тупо отказав постановлением от 10.07.2013 года (судья Британчук В.В.) в истребовании уголовного дела для проверки в кассационном порядке по мотивам якобы несоблюдения мною требований ст. 350 УПК Украины 1960 года, хотя мною все требования процессуального закона при составлении кассационной жалобы были соблюдены.

Вот Вам и всё правосудие!

Таким образом, благодаря вибірковому правосуддю в исполнении судьи Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел Британчука В.В., не допустившему мою кассационную жалобу к кассационному рассмотрению, я в настоящее время незаконно осуждена и отбываю наказание за то, чего в действительности не совершала.

Более того. Как меня, так осудили быстро и, как говорится, «иди служить». А что же делается с уголовным делом бывшего начальника ОГСБЭП Харцызского ГО ГУМВД Украины в Донецкой области Шляхтина А.В., вымогавшего у меня 7500 долларов США, который в связи с моим обращением в органы СБУ был «взят по горячему».

Так вот, если по правде: НИЧЕГО не делается.

Уголовное дело в отношении Шляхтина А.В. уже два с половиной года волокитится в Советском районном суде г. Макеевки, Шляхтин А.В. «постоянно болеет», чтобы, наверное, не сесть в тюрьму, а суд ему в этом «способствует», видимо, не за даром, а потому при таких обстоятельствах просила бы председателя Высшей квалификационной комиссии судей Украины Самсина И.Л. повлиять на ситуацию с этим заволокиченным делом, ибо такому судейскому произволу не будет ни конца, ни края. Сколько я ещё как потерпевшая должна ездить по судам – годами??? Это порядок? Вот и я думаю: самый обыкновенный БАРДАК, порожденный в органах правосудия нашим сбежавшим ГАРАНТОМ.

На основании изложенного, учитывая, какой беспредел творился в отношении меня три года назад и при той продажной власти, я не могла ничего доказать, так как это никому не было нужно, и руководствуясь ст.ст. 10, 40 Конституции Украины, прошу Вас, как новую власть, в которую я верю, разобраться с моим делом, решить вопрос о его пересмотре в установленном законом порядке и реабилитации меня, ибо никакого преступления я не совершала, а стала жертвой провокации со стороны работников правоохранительных органов, которые и должны ответить по Закону за эту провокацию.

Очень надеюсь на то, что мне удастся к Вам «достучаться», ибо при диктаторском режиме Януковича В.Ф. все двери для установления истины и правды по делу для меня были закрыты.

С уважением, незаконно осужденная И.Л.Величко


1958 раз прочитано

Оцініть зміст статті?

1 2 3 4 5 Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00Rating: 5.00 (всього 51 голосів)
comment Коментарі (0 додано)
Найпопулярніші
Найкоментованіші

Львiв on-line | Львiвський портал

Каталог сайтов www.femina.com.ua