”Iнформацiйно-аналiтична Головна | Вст. як домашню сторінку | Додати в закладки |
Пошук по сайту   Розширений пошук »
Розділи
Архів
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Поштова розсилка
Підписка на розсилку:

Наша кнопка

Наша кнопка

Яндекс.Метрика


email Відправити другу | print Версія для друку | comment Коментарі (2 додано)

Как выбивают «явку с повинной»

Павел ГАНЖАРА, Донецк on Серпень 14,2012

image

Украинское «кривосудие» и украинские «кривоохранители» просто блещут изобретательностью тугодумия и малоумия. на фоне полной деградации человеческого и патологической жадности к деньгам. И материалы журналистских расследований раз за разом это выявляют.

 Белоножко Михаил Николаевич работал с мая 2006 года торговым агентом на фирме «Штепа», которая занимается продажей молочной продукции, и обслуживал город Горловку. В 2007 г. открыл частное предприятие и вечерами, после работы, порабатывал таксистом. У парня среднетехническое образование, личная жизнь не сложилась, разведен. Есть несовершеннолетний сын, которому по мере сил и возможностей он помогал. Проживал вместе с братом Игорем и родителями. Есть еще замужняя сестра Елена, с мужем которой они крепко дружили. И, возможно, поэтому всей семьей и стали предметом милицейско-прокурорского произвола.

 Его мать, Людмила Белоножко, вспоминает: «19 апреля 2010 г. в 5-30 утра к нам пришли двое мужчин. Они представились сотрудниками милиции, но удостоверение показывать отказались. Они сообщили, что в г. Макеевка в марте месяце произошло ДТП, и им нужно свозить на экспертизу машину, на которой сын ездил по доверенности. Пока Миша одевался, они осматривали машину. Затем сели в нее, ту самую машину, на которой сын ездил, и мы поехали в городское управление МВД г. Макеевка. Меня не впустили в здание, сказали подождать в коридоре. Ждала долго, слышны были крики непонятно чьи, откуда, на просьбу дежурному узнать, где мой сын, почему его так долго нет, не получала ответа. Затем все-таки вышли двое, Один стал на меня кричать: «Зачем Вы сюда приехали, кто Вас сюда звал!». Потом он вышел на улицу, пошел к машине, а второй, седоватый мужчина, попросил пройти с ним. Спросил у меня, сколько сыновей, как зовут, где работает сын и сообщил, что они разобрались во всем, мой сын, ни в чем не виноват, он сейчас поедет на работу, идите и ждите. Прождала я какое-то время, а сын не выходит, стала снова просить дежурного узнать, в чем дело. Оказалось, что моего сына увезли, а куда – никто не знает. Отправили нас в Донецк в Управление. Но его и там не было, и только в 17 часов Донецкая прокуратура сказала, что мой сын находится в г. Горловка Калининского РОВД. Мы приехали туда. Однако и там сказали, что нет такого, отправили по адресу Покровского 6. Мы уже выходили за двери, когда вышел в форме сотрудник милиции и сказал, что мой сын у них. Я записалась в книге у дежурного, но со мной никто не общался, сказали, что нет начальства. Спросила я милиционера, в чем же обвиняется мой сын, что происходит, он мне сказал, что тот виноват в том, что работал по Горловке, а зять его подменял неделю. Уехали, мы в 23-00 так никто не сказал и не объяснил ничего».

В этих действиях сотрудников милиции усматривается целый ряд нарушений «Закона о милиции», подпадающих под действие Уголовного кодекса. Имело место превышение служебных полномочий, незаконное лишение свободы, злоупотребления властью и т. д.

Не менее впечатляюще выглядят и действия адвоката. Людмила Михайловна утверждает: «На второй день адвокат Филонов А.Е. сказал, что мой сын Белоножко М.Н., зять Есиц И.А., и проходящий по непонятно какому с ними делу Семиряд Д.В. находятся на КПЗ, что моего сына избили, и он написал явку с повинной. Мол, его уговорили подписать частичное признание, а в суде, мол, разберемся». Такие действия адвоката не соответствуют адвокатской этике. Если он знал, что парня пытали, то, как минимум, должен был сделать по этому поводу заявление в прокуратуру.

Не менее виновна в совершении должностного преступления и следователь Чуперко. Ей говорили, что признания выбиты пытками. С родителями и другими родственниками Михаила она соизволила встретиться и опросить их в качестве свидетелей только 27 (или 28) апреля. А в это время из ребят выбивали признания, фальсифицируя уголовное дело.

Вот как рассказал в своем письме Михаил об обстоятельствах этого произвола. «Когда мы приехали в УВД г. Макеевки, на проходной сотрудники милиции предложили мне пройти наверх по этажу, а маму не пустили, ей сказали, чтобы ожидала на улице… Когда я вошел в указанный кабинет, там находились несколько неизвестных мне человек. Они даже не представились, а задали вопрос, знаю ли я, почему нахожусь здесь. Я ответил, что не понимаю сути вопроса и спросил, почему такой тон по отношению ко мне. Тогда один из них внезапно ударил меня в живот кулаком и в грубой форме сказал: «Ничего, сейчас все поймешь». При этом отнял у меня мобильный телефон». Далее пошло элементарное избиение. На требования Михаила вызвать адвоката, менты, издеваясь, ответили, что он насмотрелся кино. «Сейчас ты увидишь адвоката», – злобно зарычал один из ментов и стал наносить удары по голове. Через полтора часа на Михаила надели наручники и вывели через черный ход на улицу, заломив голову вниз. Его затолкали в автомобиль и повезли в направлении города Ясиноватая. Далее ему пообещали по дороге все объяснить и повернули на Горловку. Заехав в лесопосадку, вытащили его из машины и вновь стали зверски избивать. Потом потребовали дать информацию о том «кто бомбил оптовые базы». Избив, его опять затолкали в автомобиль и повезли дальше. «В Горловском УВД меня вывели и бегом погнали на верхний этаж в угловой кабинет. Там находилось около 10 человек. Все без формы. Меня поставили в центр комнаты, окружили. Двое сзади дергали за ремень и за наручники, причиняя боль. Ко мне обратился человек, позже я узнал его имя, Герман Приступа: «Не состоишь ли ты в какой-то партии и не имеешь ли депутатского мандата». Потом с матами кричал, чтобы я признал, сколько обворовал оптовых баз в Горловке». Я отказался отвечать на провокационные вопросы и объяснил, что не воровал, а работаю с местными предпринимателями».

После Герман Приступа приказал забрать Михаила «и хорошо пообщаться». После чего к Михаилу несколько часов подряд заходили разные подонки-менты и по очереди избивали. Требовали написать явку с повинной. Он отказывался, и его продолжали избивать И Приступа несколько раз заходил, но узнав об отказе, приказывал «общаться дальше». Потом предупредили, что он здесь подохнет, а напишут, что был сердечный приступ. потом ему показали бумаги, где Денис Семиряд написал явку с повинной. К 21 часу парня сломали и под диктовку он написал явку с повинной. Всю ночь следователи набирали какие-то бумаги и заставляли их подписывать, не читая. Тогда-то и возникли две женщины, одна из которых оказалась следователем Чуперко. Все это продолжалось до 8 часов утра следующего дня. Далее Михаила повезли в КПЗ, по дороге заехав в больницу за справкой. Врач, выглянув в коридор, сказал: «У него там все в порядке» и выдал нужную бумажку. Подонок в белом халате оказался ничем не лучше подонков в погонах.

Людмила Михайловна рассказывает дальше. «К 9-00 приехали, как было назначено, зашла я уже в первом часу к следователю Чупирко. Мне было, очень плохо и разговаривать я уже не могла, так как в 2006 году перенесла ишемический инсульт, на данный момент имею пожизненно III-группу инвалидности по общему заболеванию. Спросила следователя, в чем виновен мой сын, она ответила, что, дескать, у Вас есть адвокат, вот он пусть Вам и объясняет. Я написала отказ по ст.63 и, едва держась на ногах, ушла. На второй день выносили меру пресечения. Когда вывели моего сына, все – бребята с работы сына и я – были шокированы, он был черней земли, больно было смотреть, но следователь Чуперко при вынесении меры пресечения состояние моего сына во внимание не приняла. У него же проблемы с сердцем, очень низкое сердцебиение, что очень опасно для жизни. Положительную характеристику с двух работ, семейное положение, справки потребовали сразу собрать, но все это все равно не учитывалось, либо не зачиталось. Также у сына был кредит на машину, который растет за два года и достиг ужасной суммы, а меня, больную женщину, банк угнетает долгами и запугивает, хотя брать у меня нечего.

 На мои заявления о незаконных действиях милиции пришел ответ из Донецкого управления о том, что, якобы, следователь Чуперко Т.Г. 19.04.2010 г. в уставной форме сообщила о задержании моего сына. Но это ложь! И доказательство этого есть в материалах уголовного дела. Мы были в разных городах и не видели друг друга. В начале мая сего года полковник Герман Приступа в интернете распечатал сведения о якобы совершенных преступлениях с указаниями имен ребят (заведомо записанных, таким образом, в преступники), чем до суда разгласил следственную информацию. А все «признания» были написаны под воздействием физического насилия.

В сентябре месяце, когда я лежала в травматологии с переломом таза, мне дочь принесла обвинительное заключение, которое я прочитала и впервые за все время поняла, в чем обвиняют моего сына. Его обвинили в групповом ограблении ломбарда. К этому делу пристегнули ещё и зятя и третьего молодого их сотрудника. В деле никаких доказательств нет, в ломбард, который они якобы ограбили, ездила я с сыном, и он сдавал мое золото. И ни одна экспертиза не подтвердила виновность ни моего сына, ни зятя. В дальнейшем я узнала, что у третьего обвиняемого, Семиряд Д. было два обыска в гараже: первый раз обыскали все и не нашли ничего, понятые подписались, но в материалах уголовного дела этого протокола нет. Второй раз нашли сумку, но отпечатков снова нет. В судебном заседании пострадавшие после неоднократных подсказок милиции сказали, что обвиняемые вроде похожи на грабителей, но сына все знают по работе, так как он работал, но характеризуют только с положительной стороны как очень хорошего работника. Третий год сидят ребята в СИЗО города Артемовска. Адвокаты за все это время были только один раз – и то в самом начале следствия вместе со следователем. У зятя был один адвокат, он ушел на другую работу, представил вместо себя другого, но на последние заседание этот адвокат подошел к дочери и отдал ей все справки, которые торопили собрать, и сказал, что он отказывается защищать. На данный момент зять Есиц И. остался без защиты – без всяких объяснений. В декабре прошлого года ребята дали показания, рассказали, все как было, и вот до сих пор мы в неведении. Поменялся новый прокурор, но воз и ныне там».

Менты явно высасывали из пальца раскрытие ОПГ, не останавливаясь ни перед чем. Второй, проходивший по делу, Денис Семиряд, муж сестры Михаила пишет: «19 апреля в 5.40 ко мне позвонили, я вышел во двор, там за калиткой стояли трое молодых людей, которые заявили, что они сотрудники милиции, но документов не предъявили. Приказав взять с собой документы подтверждающие личность и права, документы на машину, так как, дескать, было ДТП. Меня провезли мимо районного УВД и поехали в сторону Донецка. Поняв, что что-то неладно, Денис скрытно по мобильнику набрал жену Лену и быстро сообщил, что его схватили неизвестные и куда-то везут. После чего его впервые избили. Дениса также доставили в Горловку и под пытками заставили признаться в несовершенном преступлении.

Игоря Есица, работавшего с Денисом и Михаилом, взяли в 9 часов утра того же дня. Его сломали морально, заявив, что, если не подпишет признания, в дом подбросят наркотики и пересажают всю семью.

Так и «раскрыли» горловские менты ОПГ, высосав дело из пальца. При чтении этого уголовного дела, прежде всего, бросается в глаза следующее. Следственные действия проводились непрофессионально, и дело явно сфальсифицировано. Вина ребят не доказана, признание выбито под пытками и не может расцениваться как доказательство. Следственные действия на месте предполагаемого преступления не проводились. Не проводились запросы по поводу нахождения обвиняемых во время совершения преступления на его месте. А у них имеется алиби! Не произведены даже распечатки телефонных разговоров… Не было очных ставок с «потерпевшими», за исключением одной – с Есицем. Задержания производилось без решения суда, оно принято явно задним числом. Время проведения допроса Семиряда в протоколе указано «с 17.10 до 18.40», а обыск проводился в 18.40. «Ментовка» на обыск на метле, наверное, сразу же летала.

А вот потерпевшие узнали о тех, кто совершал кражи, со слов работников милиции. До этого они даже не подозревали их. Задержание и обыск проводились с нарушением четырех статей Конституции и шести статей УПК. Экспертиза не дала заключения о причастности ребят к преступлению. Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем, а тем более, на предположениях.

Вот так и сидят ни в чем не повинные ребята в СИЗО. Жены остались соломенными вдовами при живых мужьях, а дети сиротами. Не страшно ли той же Чуперко, что на её детях отольются слезы невиновных? Ведь есть суд и повыше продажного украинского. И там Судья взяток не берет.


3095 раз прочитано

Оцініть зміст статті?

1 2 3 4 5 Rating: 4.44Rating: 4.44Rating: 4.44Rating: 4.44Rating: 4.44 (всього 9 голосів)
comment Коментарі (2 додано)
  • image что вы пишете, они совершили три разбойных нападения и одну кражу у своих клиентов, так как один из них работал торговым агентом и наводил на предпринимателей. Явки с повинной они давали добровольно по делу изъяты вещ. доказательства, которые ранее были похищены у потерпевших, а как они были изъяты это второй вопрос. Родители подонков их выгараживают и пишут всякий бред. А адвокаты отказываются защищать, так как у родителей закончились деньги и не видят перспектив по делу.
    (Створено адвокат, Листопад 9, 2013, 7:30 PM)
  • image Дрогобич. Беззаконня міліції http://www.youtube.com/watch?v=VMFT9puwLHQ&feature=plcp
    (Створено Володимир, Серпень 16, 2012, 1:20 AM)
Найпопулярніші
Найкоментованіші

Львiв on-line | Львiвський портал

Каталог сайтов www.femina.com.ua